![Ни бог, ни царь и не герой [Воспоминания уральского подпольщика] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/5/5/7/8/ni-bog-ni-car-i-ne-geroj-vospominaniya-uralskogo-podpolshchika-download.jpg)
Ни бог, ни царь и не герой [Воспоминания уральского подпольщика]
- Автор: Мызгин Иван Михайлович
- Год: 1979
- Язык: русский
- Год: Южно-Уральское книжное издательство
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Ни бог, ни царь и не герой [Воспоминания уральского подпольщика]». Краткое содержание книги:
Как члену боевой партийной дружины, которую возглавлял известный уральский революционер М. Гузаков, И. Мызгину приходилось выполнять различные партийные поручения: добывать оружие, боеприпасы, участвовать в вооруженной борьбе с полицейскими карательными отрядами, организовывать мастерские по изготовлению взрывчатых материалов и бомб, вести большевистскую агитацию среди уральских рабочих и крестьян, готовить побеги революционеров из тюрем и ссылок.
На долю Ивана Михайловича выпало немало суровых испытаний. Семь раз отбывал он заключение в тюрьмах Уфы, Златоуста, Литвы, Красноярска, Александровского централа, шестнадцать раз бежал из тюрем и полицейских участков, дважды из ссылок, дважды был приговорен к расстрелу колчаковской контрразведкой. Но ничто не могло сломить его веру в торжество ленинских идей, в победу пролетарской революции.
Замечательная жизнь И. М. Мызгина — яркий пример беззаветной преданности Коммунистической партии, интересам народа.
— Садись, — сказал Коржнев. — Товарищи, всех, кроме членов Совета, прошу выйти. Секретное заседание…
— Ты на товарища с подозрением не смотри, — хмуро проговорил Коржнев, когда все лишние вышли, — это связист между фронтом Лазо и Москвой. Мы тебя позвали по очень важному вопросу: ты знаешь, что из Черемховского района выехали почти все коммунисты. Остались только Белов и Попова. А там нужны люди для непосредственной работы на копях, опытные подпольщики. К тому же товарища Белова… — голос Коржнева дрогнул, он не договорил. — Да. В первый же день, в нашем новом садике за Андреевским рудником… Вот. — Он побарабанил пальцами по ящику, сумрачно оглядел нас. — Отчасти сам виноват. Неосторожно поступил. Ведь наказывал ему Лазо уйти на первые дни. Не послушался. Только чехи пришли, а он по городу бродит. Ну, и… — Коржнев махнул рукой. — Вот товарищ, — он кивнул на связиста, — говорит, что мы сделали ошибку, когда оставили Белова. У него нет опыта подпольной работы. Надо было командировать заядлого нелегальщика. Мы подумали и остановились на тебе. — Коржнев поскреб давно не бритую щеку. — Товарищу рассказали про тебя, он одобряет. Советовались и с товарищем Лазо. Он тоже за тебя. Как ты сам на это смотришь? — И, словно боясь не досказать что-то важное, от чего зависит мое решение, торопливо проговорил: — Конечно, сейчас подполье потяжелее царского. Все-таки тогда время было, чтобы вывернуться: следствие, суд, долгое сидение. А нынче никаких церемоний. Схватили — и конец.
— Что я могу сказать? Я с юности солдат партии. Надо — значит надо.
— Ну, значит, договорились, — просто и буднично произнес связист. — Сегодня же доставим тебя на дрезине до наших позиций. Ночью перейдешь фронт. К утру надо быть далеко за фронтом. Оружие брать не советую: задержат — погубит оно тебя сразу. Мешка не надо, продукты по карманам, чтоб не подумали, что идешь издалека. Да что я объясняю — лучше меня все это знаешь…
— Тут тебе от нас гостинец, — сказал Коржнев, вылезая из-за стола. Он пошарил в углу и вытащил пару сапог, сплошь покрытых заплатами. — Держи, а то твои-то вовсе прохудились.
Мои сапоги действительно держались только на хитроумной системе веревочек и проволочек.
— Да ведь и эти не лучше, — засмеялся я.
— Ну, брат, это ты не угадал, — хитро покачал головой Коржнев. — Сапоги новые, целые. Заплаты сверху нашиты, чтобы никакой беляк не позавидовал и не отнял. Под стельками в них по сотне рублей. На первое время хватит. Повезет тебя «Москвич». У него пропуска все и связи. Ну, — он обнял меня, — действуй осторожно. Счастливого пути! Желаю удачи, дорогой товарищ…
ЧЕРЕЗ ФРОНТ
К ночи мы с «Москвичом» добрались на дрезине только до станции Слюдянка. Оставив меня с красногвардейцем-мотористом, мой провожатый отправился в пристанционное здание, где помещалось отделение штаба фронта.
Недалеко остановилась группа вооруженных красногвардейцев. К ним подошли еще трое бойцов, окликнули:
— Товарищи, вы оттуда?
— Оттуда, браток, оттуда.
— Ну, как там? Далеко беляки?
— Да не очень. К Байкалу подходят. А в Иркутске громят все, хватают кого ни попадя — и к стенке.
— А нам в Верхнеудинске говорили, что бои уже в Выдрине идут.
— Верь больше! — рассмеялся красногвардеец. — У страха глаза велики. Не дошли еще, говорю тебе, до Байкала.
«Это, пожалуй, мне на руку, — подумал я. — Места там мне знакомые…»
Вернулся «Москвич».
— Ночуем здесь, а утром к фронту на броневике.
Без конца тянулась бессонная, пропитанная тревогой ночь. Доносилась перестрелка, — казалось, стреляют со всех сторон и совсем близко. Вдали солидно ухали пушки. И почти без перерыва шли и шли на восток составы…
Спутник мой был не очень разговорчивым, но все же кое-что я о нем узнал. «Москвич» оказался читинцем, старым и опытным подпольщиком. Хорошо знал Емельяна Ярославского. Из Москвы он прибыл недавно, фронт пересек в Нижнеудинске с одним из черемховских злополучных эшелонов.
— Когда начался обстрел, я лег на пол посредине вагона — рассчитал, что стреляют с земли, пули летят под углом к стенкам и в середину попасть не должны. Так и вышло. Все изрешетили, а в середку ни одной пули не попало. Может, мой опыт и тебе пригодится…
Часов в десять утра мы перешли в блиндированный поезд. Вскоре он двинулся к станции Байкал. На сотню верст потратили целый день. Весь путь был сплошь забит вооруженной людской массой, зажатой меж синей байкальской водой и отвесными скалами. Не доезжая десятка верст до станции Байкал, стали прочно. Где-то рядом шел упорный бой, гремела артиллерия, захлебываясь от злобной жадности, стрекотали пулеметы. Гул боя сливался с шумом неспокойных байкальских волн и свистом ветра.