Украина — не Россия
- Автор: Кучма Леонид Данилович
- Год: 2003
- Язык: русский
- Год: Время
- ISBN: 5-94117-075-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Украина — не Россия». Краткое содержание книги:
Справедливости ради скажу: почти все украинское, что могло попасть, без специальных поисков, в поле зрения этих московских интеллигентов, было безнадежно «совковым». Переводившиеся на русский книги наших «лауреатов» были чаще всего фальшивы и конъюнктурны. Наверное, именно эти перлы культуры создали у людей, о которых я говорю, искаженный и несправедливый образ Украины, а углубляться в предмет они не испытывали желания.
И сегодня, если они обращаются, по той или иной причине, к украинской тематике, полузнание предмета, которое едва ли не хуже полного незнания, наполняет их тексты невежественными бестактностями. Это особенно заметно, когда какой-нибудь почтенный об-разованец берется просвещать читателей по украинскому вопросу «в целом» — обычно на фоне рассказа о своей поездке, после долгого перерыва, в Крым, Одессу либо Трускавец. Он бывает также склонен к разным неловким шуточкам, а то и к постыдным анекдотам «про хохлов». О «встречных» глупостях и клише с украинской стороны, о мазохистском раздирании язв я уже упоминал.
Коли об этом зашла речь: мне кажется, интеллигенты бывшего СССР должны обязаться предать забвению анекдоты с «национальными» сюжетами. Помню, с каким смаком мысль о том, что чукча не человек, внедрял в общественное сознание в 80-е годы один эстрадный шут. Поначалу интеллигенция отторгала это непотребство, но потом попривыкла и довольно далеко зашла с тех пор.
Задумывались ли мои русские друзья о том, что даже если бы Украина не имела других причин желать независимости, ей было бы вполне достаточно одной русской гордыни?
Я думаю, что истинное отношение России к Украине точнее отражают все же слова российского президента Путина в связи с 10-летним юбилеем украинской независимости: «Это наш общий праздник». Такие слова дорогого стоят. Не скрою, мы ждали их долго, все десять лет. «Наши особые чувства и отношения — даже не на годы, они на века», — добавил он.
Хочется думать, что всего через несколько лет, а они пролетят быстро, люди с трудом будут верить, что Украина и Россия испытали в конце XX века краткий период то ли охлаждения, то ли взаимонепонимания. Его нижняя точка, слава Богу, пройдена — пусть этого пока и не скажешь, переключая программы в Москве. Сквозь высокомерное равнодушие (или равнодушное высокомерие?) московских СМИ прорастает естественный и здоровый русский интерес к Украине.
Отношение друг к другу, конечно, не сводится к тому, что наша пресса пишет о России, а российская — о нас. Отношение проявляется и в таком, например, факте, что из нашего соглашения о свободной торговле (а мы его подписали еще в 1994 году) российская сторона по-прежнему делает немалые изъятия для важных групп товаров. Но, как прагматик, я предпочитаю не горевать о том, что сейчас эти изъятия касаются 9—10 групп, а радоваться тому, что еще совсем недавно эта сфера охватывала 37 наименований. Что ни говори, а подобные вещи поддаются направленной и упорной корректировке.
Может быть, правы циники, говорящие: чтобы по-настоящему улучшить отношения, надо их сначала немного испортить? Без этого, дескать, хорошие отношения никто не ценит.
Глава восьмая
О национальных героях
Есть несколько людей, которых взрослые граждане Украины видят очень часто — чаще, чем друзей и знакомых. Чаще, чем даже родственников, если только не живут с этими родственниками под одной крышей. Но видят они этих людей не одинаково часто. К примеру, Ивана Яковлевича Франко они видят реже, чем Ивана Степановича Мазепу. А Ярослава Владимировича, по прозвищу Мудрый, они видят чаще, чем первых двух. Потому что Франко украшает купюру в двадцать гривен, Мазепа — в десять, а Ярослав Мудрый — в две. Чем меньше достоинство купюры, тем, надо полагать, выше ее тираж, так что самое примелькавшееся лицо должно быть у Владимира Великого, он же Владимир Красное Солнышко, изображенного на одной гривне.
Отбор персонажей для украшения денег — задача ужасно сложная, кандидатов всегда слишком много. Чаще всего сюда попадают деятели отечественной истории, герои, знаменитые политики и военачальники. Но в некоторых странах к фигурам национальной истории люди относятся настолько по-разному, что, от греха подальше, предпочитают изображать на деньгах ученых, писателей, художников, которые никого задеть не могут, или памятники, виды городов. В Советском Союзе возникала другая сложность. Он состоял из пятнадцати республик, и если бы на одной купюре решили изобразить, скажем, Льва Толстого, возник бы законный вопрос: почему на других не изобразить Руставели, Навои, Шевченко и так далее? Вслух бы такой вопрос никто не задал, не те были порядки, но осадок бы остался. А советская власть лишнего осадка старалась не допускать. То есть, ей и не жалко было бы их всех изобразить. Но обычный набор денежных знаков редко превышает шесть или семь единиц. Есть ведь старые люди, которым сложновато помнить слишком большой набор. А тут пришлось бы помнить пятнадцать! Вернее, даже шестнадцать, потому что как же без Ленина? Он был вненационален, поскольку символизировал все советское и все социалистическое. Не в силах решить эту головоломку, в СССР на деньгах оставили только Ленина и Кремль. Кремль тоже надо было сделать наднациональным, для этого его изображали так, чтобы было видно здание Верховного Совета СССР.