Украина — не Россия
- Автор: Кучма Леонид Данилович
- Год: 2003
- Язык: русский
- Год: Время
- ISBN: 5-94117-075-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Украина — не Россия». Краткое содержание книги:
Думаю, что обвинения двух оппозиций зеркальны друг другу (единственная асимметрия — с украинской стороны нет фигуры, равной Солженицыну) именно потому, что Украина и Россия приходят к соглашениям через разумные компромиссы.
Обвиняя своих руководителей в том, что они постоянно отступают перед напором другой страны, СМИ тем самым демонизируют эту страну, рисуя образ чего-то ненасытного, непримиримого, безжалостного — варварского, короче. Обратите внимание, что эта констатация одинаково приложима и к российским, и к украинским СМИ.
Некоторая часть нашей прессы, включая толстые журналы, не устает уверять, будто москали спят и видят возвращение Малороссии в Российскую империю. Думаю, что даже те в России, кто ритуально повторяет лозунг о «новом воссоединении», сами в него давно не верят. И нашим обличителям имперских реваншистов хорошо понятно, что те в него давно не верят. Но у нас не любят бросать хорошо раскрученную тему, это как бы не по-хозяйски, а украинцы — люди хозяйственные.
Однако дело не только в этом. Есть такая опасная вещь, как зуд борьбы ради борьбы; есть недовоевавшие. Читаю в «Зеркале недели»: «По иронии судьбы, украинский народ… получил независимость как-то противоестественно легко и просто» (это пишет Тарас Чорновил). Чрезвычайно интересная оговорка: «противоестественно». Естественно было бы, видимо, с кровью? Чтобы независимость воспринималась как прямое и немедленное следствие кровавой искупительной жертвы? Поклонников, красоты стиля из числа пассионарных национал-романтиков отсутствие крови вполне могло разочаровать. Особая Божья милость избавила Украину от подобного стилистического совершенства, иными словами, от лишних жертв и крови на алтарь независимости. Достаточно этой крови было пролито в прошлом, с нас хватит. Украина все счета оплатила загодя. Но как быть с недовоевавшими? Зуд борьбы толкает их, среди прочего, на изобретение врага и его культ.
Питает это изобретательство и российская сторона. Я имею в виду не только претензии (слава Богу, вроде бы постепенно угасающие) отдельных безответственных политиков на Крым и Севастополь. С российской, с русской стороны все эти годы недоставало и недостает какого-то важного символического жеста. Не знаю, каков должен быть этот жест, да и не стал бы давать такого рода подсказки.
Я слышал от наших политологов такое мнение: «С самого начала не было проблем с российским признанием Украины на государственном, дипломатическом и прочих официальных уровнях. С некоторым запозданием, но утряслось и с политиками, кроме совсем уж маргинальных. Вовсю ездят к нам артисты. А вот процесс нашего признания русской общественностью, общественной мыслью, интеллектуалами, писателями и даже журналистами — кроме работающих в Украине — происходит как-то безумно медленно. До сих пор остается ощущение, что не все определились: есть мы или нет. Объем контактов непозволительно низок. Не смертельно, конечно, но как-то грустно».
Не потому ли у части украинцев сохраняется подозрение, что русские таят какую-то заднюю мысль насчет Украины? Ведь мы очень литературные народы, для нас страшно важны мнения «властителей дум», мы придаем огромное значение написанному на бумаге. Тот факт, что не кто-нибудь, а сам Солженицын характеризует наши границы как «фальшиво измысленные, ленинские» и объявляет «государственным воровством» «присвоение [! — Л. К.} Севастополя», нас задевает куда больше, чем задел бы на нашем месте немца, итальянца, австрийца, швейцарца.
Наверное, можно представить себе украинский и русский народы в виде двух братьев, один из которых решил разгородить прежде общий участок, чтобы каждый зажил своим домом. И не только решил, но и сделал. Несмотря на споры по частностям, другой брат не противился этому, подписал бумаги о разделе. Но заметно, что в его душе остается холод. Пора бы ему с широкой улыбкой протянуть руку и сказать: «Я не хотел раздела, брат, но ты был вправе настоять, и я больше не спорю с тобой. Вот моя рука». Считаю, что пауза со стороны русской общественности затянулась.