Украина — не Россия
- Автор: Кучма Леонид Данилович
- Год: 2003
- Язык: русский
- Год: Время
- ISBN: 5-94117-075-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Украина — не Россия». Краткое содержание книги:
Мне всегда казалось, что в простых людях России есть какое-то фундаментальное, связанное с Украиной чувство, отделяющее ее в их глазах от прочих народов. Встречное чувство, на мой взгляд, несомненно и у простых украинцев. У интеллигентов же с обеих сторон, как у людей «штучных», наличие или отсутствие особого отношения непредсказуемо. Потом все это подтвердила социология. Но она выявила и обычную в наших отношениях асимметрию. Россияне воспринимают Украину ровно, очень мало таких, кто испытывал бы к ней негативные чувства. А вот в Украине оказалось неожиданно много (около 20 % опрошенных) тех, кто воспринимает Россию со знаком минус, хотя и знают украинцы Россию заметно лучше, чем русские Украину.
Среди русских всегда были сильны достаточно упрощенные представления о нас, а современные российские СМИ, по-моему, только усугубляют положение. Если единственно возможный вид «культурной новости» из Украины — это «гонения на русский язык» (чего, разумеется, нет — желающие могут поинтересоваться хотя бы статистикой издательского дела), то у русской аудитории должно сложиться впечатление, что в Украине не осталось ни кино, ни театра, ни музыки, ни живописи, ни зодчества, ни литературы.
Журналистика, как известно, воздействует на все. Мне говорили, что антиукраинские настроения проникают сегодня и в российские телевизионные сериалы, и даже в новейшую художественную литературу, в кино. «Культовый» фильм «Брат-2» — образец антиукраинизма. Все это очень грустно.
Я поинтересовался тем, как освещали российские СМИ празднование 10-летия нашей независимости. Оказывается, российские телеканалы показали приезд в Киев Владимира Путина, парад на Крещатике да еще несколько кадров торжественного заседания и концерта. Что ж, спасибо и на этом. В прессе, за исключением «Независимой газеты», были поверхностные статьи, похожие одна на другую. В них часто повторялось слово «незалежность». Как видно, это слово, как и слово «самостийность», уже вошло в русский язык. Что ж, порадуемся его обогащению. Правда, те, кто употребляет эти украинские слова, почему-то полагают, что тем самым их тексты приобретают иронический характер. Но ирония — вещь тонкая. Из-за того, что она не терпит топорности, явственно видна лишь досада.
Но кое-что меня все же искренне поразило: оказывается, ни по одному из шести главных московских телеканалов не было 24 августа 2001 года ни фильма об Украине, ни специальной передачи. Вот и верь после этого, что в России телевидение под контролем государства! Ведь на уровне российского государства отношение к нашему юбилею было совсем другим. Достаточно прочесть текст приветственной речи Путина по случаю 10-летия украинской независимости, чтобы понять, какое значение придавалось участию российского президента в нашем празднике. О визите Путина в Киев всех оповестили достаточно загодя, кроме того, было объявлено, что 2002-й провозглашен в России годом Украины — а по телевидению, кроме информации в новостях, ничего. Почти не сомневаюсь, что так вышло само собой. Видимо, планируя передачи на август, не посчитали эту дату слишком важной. Если так, это крайне показательно, ибо приоткрывает вполне искреннее отсутствие интереса к Украине. Не у зрителей, конечно, а у тех московско-советских интеллигентов от сорока лет и старше на московских телеканалах и вообще в СМИ, которые решают, что для их аудитории интересно и важно, а что не очень. Такие люди (или следует говорить о прослойке?) — довольно любопытное явление. На них стоит немного задержаться, потому что именно они формируют видимую всем часть российского отношения к Украине.
Хоть я и мало пересекался в жизни с такими людьми, они мне теперь хорошо понятны. Воспитанные при советской власти, эти люди остались «образованиями», хотя здесь нет их вины, только беда. Они не стали теми классическими русскими интеллигентами, с которых — за их отзывчивость к чужой боли и универсализм — когда-то брал пример остальной мир. То, что они с юности мечтали о свободе и тянулись к запретному, замечательно. Плохо, что, презирая все, по их мнению, «совковое», они ничуть не сочувствовали самим «совкам». Скрываемую советской цензурой информацию они добирали через Сам- и Тамиздат, но их мало трогал тот факт, что украинские интеллигенты, «ищущие правду» тем же способом, рисковали гораздо больше — известно, что украинские советские власти обращались с распространителями и читателями запретной литературы намного строже, чем российские советские. Украинцы вообще всегда находились на периферии российского диссидентского сознания. Эти милые москвичи так и остались — не все, конечно, но в большинстве своем — слепы и глухи к Украине, к ее истории и культуре, к украинской правде и украинской боли, украинский мир остался им чужд и незнаком — больше, пожалуй, незнаком, чем чужд.