Девятая жизнь. Напарники по несчастью

Только сегодня днем эта женщина приняла ее за идиотку, а теперь смотрела тревожным взглядом.

— Очнулась, — буркнула Триста, аккуратно садясь. Голова немного кружилась.

— Эйрилла, проверь-ка нашу пациентку, — приложив ладонь ко лбу, велела докторша.

Эйрилла измерила ее пульс, давление и температуру, взяла кровь и слюну на экспресс-анализ, а потом поднесла к солнечному сплетению энергометр. Тот тихо пиликнул, и на маленьком экране замигала цифра девять — ниже допустимой границы. Триста успела заметить показатели перед тем, как Эйрилла, насторожившись, показала результат доктору тен Дюорти. Та сложила руки на груди.

— Часто пользуешься магией?

— Не очень, — честно ответила Триста. Сегодня она использовала руну всего один раз за обедом, чтобы подогреть остывший чай.

Эйрилла указала на гравиаль. Девушка сняла кулон, протянув его за цепочку, и на повторном тесте показатель упал до восьми.

— Какие твои средние значения? — спросила доктор тен Дюорти, насторожившись еще сильнее.

— Семнадцать.

Женщины переглянулись. Выйдя вперед, докторша села на край кровати и подбадривающе похлопала Тристу по колену. Ее непривычно-мягкий взгляд и голос не сулили ничего хорошего.

— Не хочу тебя пугать раньше времени, но у меня есть опасения, что кто-то пользуется твоей силой. Питается ей.

— Что? — пораженно выдохнула Триста.

— Такое иногда случается. Некоторые делают это специально, некоторые неосознанно. Скажи мне, у кого-то был с тобой близкий энергетический контакт?

В ушах зазвенело. Триста чувствовала, как каменеет каждая клеточка ее тела, но все равно нашла в себе силы помотать головой. Доктор тен Дюорти снова похлопала ее и поднялась на ноги.

— Хорошо. Но мы все равно поставим вокруг тебя защиту, она значительно ослабит это влияние, если оно, конечно, есть. Ты поправишься уже через пару дней.

— Хорошо, — полушепотом повторила Триста, боясь отвести глаза от своих рук.

— Я принесу вам чистую одежду, — отозвалась Эйрилла и скрылась вместе с докторшей в соседнем кабинете.

Грэм подал голос, как только за ними закрылась дверь.

— Ого. После услышанного я больше ни перед кем не обнажу душу.

Триста помолчала еще немного, улеглась на кровати и накрылась одеялом с головой. Настроения разговаривать у нее не было.

Ночью они сбежали на крышу. Тристе до помутнения, до зубного скрежета хотелось на свежий воздух, но даже окно нараспашку не смогло удовлетворить эту внезапную потребность. Грэм сопротивлялся недолго, и уже в полночь топал с ней по коридору на третий этаж. Они были одеты в одинаковые белые пижамы в желтую полоску и хрустели кукурузными шариками, которые Селетта принесла вечером в тайне от медсестры и миссис тен Дюорти.

— Сколько ты здесь лежишь?

— Четыре дня, — задумавшись, ответил альфариец.

Они шли медленно, не переживая о слежке — Грэм заверил, что по ночам Эйрилла спала как мертвая. Хотя Тристу больше беспокоило то, что временами у нее кружилась голова. Например, как сейчас, при подъеме по лестнице.

— Разве после отравления горчичной розой лечат так долго? — не подавая вида, поинтересовалась она.