Девятая жизнь. Напарники по несчастью

— Я оступилась, — переведя дух, заверила Триста.

Староста не поверила, но промолчала. Лишь кивнула, подняла с пола оставшиеся учебники и зашагала вдоль шкафов. Триста наклонилась, поднимая тяжелую стопку.

— Я помогу, — отозвалась подбежавшая Оста. — Ого! В тебе что, проснулся чтец?

— Ага. Вдохновилась нашей веселой проверкой, — отдавая часть литературы, слабо усмехнулась она. — Сможешь записать некоторые на себя? Мне одной столько не дадут.

— Конечно, — с готовностью кивнула соседка, сдувая со лба красные пряди. — Послушай, это ведь был мистер тин Фолльт-старший?

— Он самый.

— Ты его тоже называешь его просто Вернером?

— Нет, — слабо усмехнулась Триста, сморщившись. Оста тоже улыбнулась.

— А, знаешь, это и неудивительно.

— Почему это?

— От тебя-то ему не нужно скрывать, чей он отец.

— Я даже не подумала об этом, — негромко проговорила Триста и невольно обернулась в сторону Рэйнера. Он говорил о чем-то с Шанти.

Они дошли до пустующего стола библиотекаря и сложили книги. Оста взяла самую верхнюю, прочитала название. Глянула на обложку следующей, и еще одной — в другой стопке. Протянула удивленно:

— Странный выбор.

— Слушай… — закусив губу, начала Триста. — Мне понадобится твоя помощь еще в одном деле.

— В каком еще деле? — влезла не пойми откуда взявшаяся Селетта и сложила руки на груди.

Они устроились на третьем этаже, не рискнув выйти на улицу под сгущающиеся тучи. В конце восточного крыла окна тянулись до пола, и на широких подоконниках сидеть было одно удовольствие. Триста грызла яблоко, перелистывая одну страницу за другой.

— Ну и бред! — фыркнула Селетта, развалившись на диванчике у стены. — Здесь говорится о том, что существует мир, в котором высшей ступенью эволюции являются птицы. Это при том, что люди и некромаги здесь тоже живут.

— Это еще ладно. У меня тут вообще воображение автора улетело за границу Сансарии. Читаю: «Люди не знали, что такое перевоплощение душ. За их единственной жизнью следовала смерть, таившая в себе не меньше загадок, чем сама жизнь». А еще тут, кажется, нет магии. Вообще ничего. Разве такой мир способен существовать?

— Это всего лишь фантазия автора, — пожала плечами Триста. — А нам важно, чтобы она совпадала с моей реальностью. Давай следующую, в этой ничего подходящего.

Они перерыли уже половину найденной литературы, вычеркивая одну книгу за другой. Надежды найти что-то стоящее в детских сказках или фантастических произведениях было мало, но они до этого момента оставались вне зоны внимания Тристы.

— Стойте! — вдруг встрепенулась староста, садясь. — Слушайте: «В этом темном жутком измерении души забывали, кем они были, и не знали, кем стали. Они кричали от своей беспомощности, а со временем рассыпались в прах. Праха было так много, что воздуха почти не осталось — он был словно смертоносный туман. Этой тьмой, съедающей все живое, правила царица в короне из чистейшего кюрона. Звали ее Легея, а свое королевство она называла Пустошью».

Триста замерла. Селетта оторвала взгляд от страниц и посмотрела на нее, кажется, тоже испугавшись прочитанного.