Любовь и бессмертие [СИ]

– Лидия Ивановна, к вам Вячеслав. Пустить? – ожило на моём столе переговорное устройство.

– Конечно, Алла.

Оттолкнувшись ногой, я крутнула кресло и оказалась лицом к двери.

– Привет! – поздоровался от двери Слава. – Я тебя сегодня не видел. – Слава повернулся, явив мне узенькую спину подростка, и аккуратно закрыл дверь.

Я встала и, обойдя стол, остановилась, поджидая, пока он подойдёт.

– Как всегда, классно выглядишь! – сделал он комплемент и ненадолго закатил глаза, демонстрируя мне своё восхищение, потом поцеловал меня, окружив ароматом дорогого парфюма. – Чаем напоишь?

Я указала на кресла в другой части кабинета.

– Ой, устал я, – упав в кресло и закидывая ногу на ногу, пожаловался Слава. – Эти детки! Ты бы их видела, так жалко! И мамаш жалко, зачуханные все, нервные!

Я нажала на кнопку переговорного устройства.

– Алла, приготовь чай, пожалуйста.

– Уже готовлю, Лидия Ивановна.

– Мамаши при детях держатся, а за дверь выйдут, сразу ревут. Ну не все, конечно. Которые не по первому кругу, те ничего, уже не плачут. Страшно! – Вячеслав вновь ненадолго закатил к потолку глаза, но теперь по случаю сострадания. – Слушай! А ты в Европу когда собираешься?

Я пожала плечами.

– Сегодня в журнале видел такой классный шарф D&G! В нашей провинции такого не найдёшь. Привезёшь мне? – Он засмеялся. – Ты же знаешь, я душу за шарфик продам! – И тотчас озаботился. – А вы что, на новогодние никуда не поедете?

– Поедем. Малых на лыжи ставить.

– А куда?

– В Сочи. Слава, давай к делу.

– К делу. В общем, письма к Деду Морозу я забрал, мамаш выслушал, всё записал. Письма отдал в руки, а записи скинул на комп, всё Прохору. – Он опять закатил глаза и помолчал. Наклонившись ко мне через стол, остерёг: – Слушай, ты бы сама не ходила в этот центр. Там ужас, поверь мне. Я сегодня, наверное, спать не буду, – чмокнув губами, Слава сокрушённо покачал головой. – Проша сказал, сегодня задержится, а завтра тебе с утра предоставит список и смету на подпись. Он с женой поругался, может теперь хоть всю ночь работать.

Алла принесла чай, поставила на столик чайные пары, чайник, тарелочку с маленькими пирожными. Слава тотчас схватил и отправил в рот пирожное.

– Я не обедал. Насмотрелся в этом Центре, кусок в горло не полез.

Алла не сдержала усмешки. Слава часто голодал, тратя зарплату на одежду и аксессуары. А ещё Слава ходил по дорогим ночным клубам, он был одинок и надеялся найти себе пару.

– Алла, принеси, пожалуйста, Машину коробочку, – распорядилась я.

Маша каждое утро совала и мне, и Паше коробки с бутербродами, блинчиками или пирожками. Делать это она стала после того, как Паша проговорился, что часто остаётся без обеда. Маша насторожилась и спросила:

– А Маленькая?

– А что Маленькая? И Маленькая тоже, – ответил Паша.

И с тех пор мы, как школьники, носим с собой еду.

Я смотрела на уплетающего за обе щеки Машины вкусности Славу – торопясь, он откусывал от бутерброда, прихлёбывал горячий чай, быстро проглатывал непрожёванный кусок, и откусывал новый.