Генерал-адъютант Николай Николаевич Обручев (1830–1904). Портрет на фоне эпохи

Как уже отмечалось, герои русско-турецкой войны с ее окончанием начали активно вовлекаться в решение проблем внутренней политики, борьбы с революционным движением. Резко возросло влияние военных на внешнюю политику страны. Символично, что окончательное решение одного из вопросов, входивших в малоприятное наследство Берлинского конгресса, было поручено Обручеву. Человек, сыгравший важную роль в организации подготовки войны, в ходе боевых действий вновь появился в Константинополе и на Балканах. Ему была доверена особая миссия – дипломатическая, а не военная. Он выступал как доверенное лицо императора. Миссия эта как бы подводила черту под долгими спорами о судьбе Восточной Румелии. По условиям Берлинского договора Порта имела право вводить свои войска в эту автономную провинцию Османской империи. У местного населения, естественно, это право вызывало опасения.

Города Забалканской Болгарии лежали в руинах, и люди не торопились возвращаться в них. «Болгары как будто опасаются, – отмечал посетивший Румелию после окончания войны полковник Ц. А. Кюи, – возвращения турок и нового побоища»1085. Подобные опасения неудивительны – в самом княжестве одной из первых забот русской военной организации в том же 1878 году часто становилась очистка городов от трупов казненных болгар. Наладить же работу гражданских властей было невозможно по причине отсутствия взрослых мужчин – одни все были убиты турками, другие высланы в Малую Азию1086. Между тем шестимесячный срок оккупации, определенный Берлинским договором для русских войск, истекал. Забалканская Болгария, крайне пострадавшая в 1876-м и 1877 годах, могла стать местом нового антитурецкого восстания в случае появления там отрядов турецкой армии.

Российское правительство стремилось не допустить такого варианта развития событий, сохранив при этом престиж России на Балканах, тем более что в регионе было неспокойно. В Македонии господствовала анархия. Албанцы и турки при попустительстве властей занимались грабежом, совершали «безнаказанно самые ужасные зверства в христианских селениях», – сообщал из Константинополя русский посол кн. Лобанов-Ростовский1087. Местное население массами вынуждено было уходить в Болгарию и Сербию. Башибузуки преследовали и грабили переселенцев1088. Естественно, что эти полубандитские формирования не осмеливались вторгаться на территорию, подконтрольную русским оккупационным властям. Создавать армию в Восточной Румелии, как в княжестве Болгария, Россия не имела права.