Искаженная спираль

— Приветствие Вам, Удзумаки–доно, прощение просить не за что, честь и долг для меня по зову вашему явиться, — алчно мерцал взглядом и ронял слюнку на много–вкусно–бесплатно собеседник.

— Угощайся, не стесняйся, Генма–кун, — сжав зубы, меценатствовал я. — Я, собственно, что тебя позвал. Я в процессе работы с документами, обнаружил что на днях ты с командой отправишься на миссию патруля.

— Хай, Удзумаки–доно!

— Да ты питайся, я не закончил. Дело в том, что я на днях также собирался в небольшое путешествие в сторону границы со страной Горячих источников, дела клана, — показал я рожей, что в тех степях нычка удзумачья какая.

— Удзумаки–доно, отправляемся мы завтра, так что…

— Ясно, Генма–кун, прости что перебил, но завтра я не выйду. Впрочем возможно что и встретимся, я‑то рассчитывал на вашу компанию, но, видно, не судьба.

— Жаль, Удзумаки–доно, однако, если вы там будете, возможно там и встретимся, — зачавкал халявой проглотистый собеседник.

Ну и я, немного, тазика на полтора, не больше, макарон перекусил. А после распрощался и на совет Листа при Хокаге отправился.

В сущности, докладчики ничего нового не открыли, возобновлением финансирования были обрадованы. Из любопытного, псина сутулая, хоть уши и поджимала да оглядывалась, доклад провела бодро и молодцевато. И, в общем–то, вправду не совсем дурак, может зашпыняли хвостатого, он и пытается в пару фраз смысл уложить, а выходит как всегда? Сенджу так же, ничего нового не сказала, однако о увеличении койко–мест уведомила, что было неплохо и положительно принято.

Ну а мое удзумачество, для начала, нафиг испортило всем настроение саморазрушающейся академией. Реально, никто из присутствующих, как она умудрилась раздолбаться, не знал, да и не задумывался. Полюбовался я рожами изрядно задумчивыми и в своей разумности усомненными да и выдал таковой спич:

— Хокаге–доно, почтенные коллеги. Все мы с Вами сталкивались, да и не усомнится никто, в том что чиновники у нас вороваты, — при всех прочих равных это было так, соответственно присутствующие покивали. — С этим можно мирится, но, на мой взгляд, лучше все–таки бороться. Не знаю причин предыдущей администрации, однако видится мне причина таковой: нехватка образованных кадров. В связи с чем, банально, на грешки воришек закрывались глаза, поскольку некем их было заменить, — троица «не наших» советников опушенность рыла ощущала, однако с воровством посторонних мириться так же не желала. — И вот, просматривая списки населения и шиноби, обнаружил я такой факт, что в нашей деревне обитает не менее трехсот достаточно образованных лиц, которые не только не платят налоги, но и лежат бременем на казне. — полюбовался я рожами слушателей, пытающихся понять, кто эти негодяи–халявщики, да и продолжил. — Это калеки–ветераны на пенсии, почтенные. Шиноби им уже не быть, но образование они имеют достаточное, и с некоторыми разработками, как почтенные могли видеть в магазинчике Удзумаки, прекрасно работающие, — слушатели покивали, Сенджу вопросительно посмотрела, но увидев жест «потом» успокоилась. — Более того, почтенные, шиноби из оружной касты, честь имеют, и после отставки по увечью её не теряют. Образованием же и навыками чиновнику не уступают, а превосходят. Что я предлагаю: снабжать, по мере необходимости и кадрового голода почтенных ветеранов моими протезами, — положил на стол «скелет» и «каучуком обтянутый протез», впрочем продавца почти все видели и кроме Цунаде никого цацки не заинтересовали. — Служить они смогут на должности, коль навыки не утратили, вплоть до ранга чунина, не говоря уже о чиновничьих бумажках. Четверть зарплаты же их, я попрошу выделять клану Удзумаки, так как протезы мы предоставим в беспроцентный кредит, до погашения его стоимости.