На руинах Константинополя. Хищники и безумцы

Временами Арис давился и кашлял, но его не оставляли в покое, а затем он почувствовал внутри очень приятное тепло. Стало так хорошо, что уже не хотелось очнуться, а хотелось заснуть крепко-крепко.

В следующий раз, когда его хотели накормить, юноша уже глотал сам и даже смог открыть глаза, хотя все лица виделись как будто размытыми. Кажется, всё ещё была ночь, а утром получилось не только открыть глаза, но и внимательно оглядеться вокруг.

Арис, укутанный шерстяным покрывалом, лежал на тюфяке в большой комнате, обставленной в восточном вкусе, но форма окон была как в домах ромейской знати. Рядом на таком же тюфяке кто-то спал, повернувшись спиной. Арис подумал протянуть руку и тронуть незнакомца за плечо, но под покрывалом было так тепло и хорошо, что шевелиться не хотелось. Юноша решил просто сказать:

— Эй… — Получилось тихо и хрипло, поэтому Арис сглотнул и попробовал снова: — Эй…

Незнакомец вскочил и обернулся. Это был один из тех евнухов, над которыми начальствовал господин Ариса. Вот почему многие из них знали юношу в лицо, и он их знал.

— Ты очнулся! — воскликнул евнух с неподдельной радостью. — Хвала Аллаху! А то мы боялись, что ты умрёшь и нам придётся сообщить господину печальную весть.

— Какому господину? — на всякий случай спросил Арис.

Юноша, хоть и видел перед собой старого знакомого, всё же не имел понятия, в чьём доме находится. Следовало всё выяснить, однако евнух не понял этой осторожности и, наверное, подумал, что спасённый пытается шутить:

— А ты забыл, кому мы служим? — притворно удивился он. — Шехабеддину-паше, конечно. Как только он проснётся, мы его сразу обрадуем.