Воевода [СИ]

Андрей вышел на крыльцо и невольно улыбнулся. Перед ними стоял Ермак со своей шайкой-лейкой, включая харизматичного и лихого Ивана-Кольцо. Ну и незнакомых лиц хватало. Хотя, как доложили воеводе, это была только малая часть.

– Василий сын Тимофея, давно мы не виделись!

– Давненько, – согласился тот, тоже улыбнувшись. – Ты, сказывают, уже дважды графом стал.

– Бог милостив, – добродушно пожав плечами ответил Андрей.

– Что верно то верно, – кивнул Ермак.

– Ты по делам или погостить?

– Как судьба сложится, – уклончиво ответил он.

– Значит по делам. Хм. И с чем пожаловали?

– Под руку твою пойти хотим. Служить.

– А кто хочет?

– Я со товарищи.

– Сколько вас?

– Сотни полторы.

– Ты же помнишь мои слова? По моим разумениям служить станете, а не по казацким обычаям.

– Помню.

– И вы согласны?

– Не согласные были бы – не пришли…

Андрей еще шире улыбнулся. И пригласил Ермака со товарищи в палаты. Чтобы все чин по чину обсудить. А людям его велел выставить кормления за счет казны. То есть, угостить варевом армейским.

Он улыбался. Ему было приятно, что Ермак все-таки решился. Но, признаться, от всех этих местных воинств он не знал, что и ожидать. Хорошего во всяком случае.

Ведь и Ахмет не унялся. Когда Царь был в Туле добился приема и челом бил, прося на службу принять. И Иоанн Васильевич принял, подчинив тульскому полку. И из Касимова полсотни добровольцев нарисовались.

Теперь пришли казаки.

И что со всеми ними делать Андрей не сильно понимал. Войска плохо организованные, мало чему обученные и достаточно ненадежные. А ведь могут еще прийти и другие. Видимо где-то у Царя утечка случилась. Вряд ли пришли бы просто так. Значит пронюхали о большой войне Москвы с Крымом, что намечалась. И выбрали сторону «Белого волка», который, как болтают по степи, не знает поражений, ибо не от мира сего. И раз они узнали, то и в Бахчисарае и Стамбуле тоже ведали о том. Ведали и готовились…

Андрей же максимально добродушно улыбался, хотя на душе скребли кошки. Задачу, которую ставил перед ним Царь, выполнить было чрезвычайно трудно. Взять крепкую каменную крепость у черта на рогах чем-то иным назвать язык не поворачивался. Тем более столь ограниченным контингентом, что у него имелся. Особенно с этими союзничками…