Запрет на безумие

Кас не без интереса посмотрел на героя истории, поддерживая начатый Океаном разговор, воскрешающий в памяти забавные ситуации, которые произошли между догмарами и ferus.

Александр находился поблизости, стоял, облокотившись о затемненную стену, и безотрывно глядел в дальний угол зала. Стоило Касу договорить, как он потянулся и схватил одну из трех стеклянных подружек, которые поочередно опустились на столешницу чуть ранее, и перевел взгляд на Каса.

– К сожалению, я не хотел разговаривать, а они были очень настойчивы. – Он сделал глоток.

– Как долго ты с ними ехал? Минут пять? Десять? – Со злорадным довольством вопрошал Кас, прекрасно понимая, что даже жалких пяти минут в обществе догмар более чем достаточно, чтобы вывести Александра, да и любого из них из себя.

Ролан помнил упомянутый случай, помнил раздражение Александра, а также его невнятные, односложные ответы, призванные оправдать свою невезучесть. Мысленно Ролан улыбнулся этим действительно забавным воспоминаниям, тогда как в реальности не получилось – настроение не позволило.

– Семь минут тридцать две секунды. – Взгляд Александра устремился в центр зала.

– Почему же терпел? – удивился Океан, словно до того ни разу не слышал объяснений Александра. – Тебя никто не заставлял, мог бы покинуть сие душевное окружение.

– Я бы и рад покинуть, да побоялся, что присутствующие при этом люди – обычные люди, числом превосходящие догмар – и без того удивленные моими паркуровскими способностями, не поймут смертельно-акробатического номера под названием «Спрыгнуть на дорогу, под колеса машин». Пришлось терпеть.

Океан усмехнулся.

– Нет, не помню, – уверенно заключил он, очевидно, не в силах вспомнить данный случай. Видимо, действительно, подзабыл. – Но я помню, как догмаровский отпрыск, мелкий шкет, обрызгал Рагнара из мега-устрашающего игрушечного пистолета и спрятался в группе амигос, рекламирующих только открывшийся испанский ресторан. Где это было? Ах, да, в Латвии. Таким образом, наш обескураженный красавец остался скрипеть зубами и строить кровавые планы мести.

Взрыв гомерического хохота рассек воздух – вспомнили все. Только Ролану смеяться не хотелось. Совсем. Не желая сидеть застывшей фигурой и вызывать нежелательные подозрения, Ролан попытался изобразить улыбку, кое-как шевельнув губами, но подозревал, что попытка не удалась. Потому он прекратил ломать комедию и полез в карман за телефоном. Достав, положил на колено, набрал номер…

– И что же, пацаненок до сих пор жив? – смеясь, интересовался Кас.

– Предполагаю, амигос не дали его в обиду, – ответил Океан. – Спрятали под сомбреро.

«Вызываемый абонент…

– …не может быть вызван». – От того, как сжал телефон, побелели костяшки пальцев.

– Ролан…Ролан, прекрати! – Ролан поднял голову и встретился с ореховыми глазами. Они слегка прищурились.

– Прекрати бить чечетку. Ты что такой нервный? Последнюю четверть часа только и делаешь, что трясешь ногами.

Чечетка? Ролан посмотрел на свои ноги и лишь тогда осознал, что, действительно – правая нога нервно постукивает по полу. Прекратил.