![Карьеристы [Роман, рассказы] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/4/9/3/7/kareristy-roman-rasskazy-download.jpg)
Карьеристы [Роман, рассказы]
- Автор: Грушас Юозас
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Белла Иосифовна Залесская
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Карьеристы [Роман, рассказы]». Краткое содержание книги:
В новую книгу Ю. Грушаса вошли роман «Карьеристы» и избранные рассказы.
Юрас почувствовал, что уголки его губ дрогнули. Отступать опасно. Аделе создала какую-то крепость, пусть со странными деталями, но теперь ее надо изо всех сил защищать. Он сбросил наземь вязанку, которую до тех пор все держал на плечах.
— Лень до деревни дойти? Там любой подтвердит, кто мы такие. Любой! Каждый ребенок.
— Ну ладно, ладно, — примирительно согласился гестаповец, глянув на топор, сунутый за пояс Юраса.
— Пошли, Магдуте! — Юрас снова взвалил на плечи вязанку лозняка и понукнул лошадь.
— Стоять! Сволочи!
— Не ори! Мы не преступники!
— Сейчас посмотрим, из какой вы деревни. Ну-ка брось уздечку! Отойди от кобылы.
Аделе отпустила повод, погладила лошадь по шее и спокойно отошла в сторону. Лошадь стояла понурив голову, свесив уши; она была похожа на осла.
Гестаповец ткнул ее стволом автомата в ляжку. Кобыла покосилась на обидчика, повернулась и побрела назад, в лес.
— Отпущенная лошадь всегда домой идет! А эта куда отправилась?
— Лошадь идет туда, где ее пасли. Видать, не доводилось тебе лошадей в ночное гонять.
Гестаповцы смотрели на лошадь, которая остановилась и недоуменно поглядывала на Аделе.
— Хватит! Пошли! Все ясно! А ты, девонька… Что с ней делать?
Второй махнул рукой.
Это были последние дни июня с прозрачными рассветами, пылающими закатами; спокойствие лета, как белый корабль, плыло над божьим миром.
Гестаповцы расстреляли большую группу лагерников, расстреляли в полдень, выбрав по нескольку человек из каждого блока. На лицах палачей, когда они отмечали в списках отобранных для уничтожения заключенных, были одновременно написаны печаль и радость, словно для несчастных это было единственным выходом. Другой полный грузовик — тридцать мужчин — увезли из лагеря и с семью охранниками высадили в старом, крепко побитом войной фольварке. Этих выбирали по спискам, споря и крича друг на друга, выбирали тех, за кем не числилось, по их сведениям, ни тени вины, или была она такой ничтожной, или столь глубоко запрятанной, что превратить ее в большое преступление перед рейхом можно было, лишь основательно поработав. Избавятся от них позже — это было ясно всем, — избавятся лишь потому, что уничтожить гораздо проще, чем оставлять в живых, ведь немцы должны весь мир переделать заново.
Юрас попал в число счастливчиков, теперь-то уж точно не партизанский командир Юрас, а корзинщик Стунгис из деревни Кутгаляй. Разумеется, по существу ничего не изменилось, только стало вдвое больше тычков автоматными стволами в спину, когда возвращался с работы.
Охранники поселились в деревянном приземистом хозяйском доме, а лагерников загнали в кирпичный амбар, маленькие узкие оконца которого были забраны железными прутьями, а двойная дверь, сбитая из толстенных досок, окована железными полосами; строение, казалось, пережило века, однако достойно сохранило облик тюрьмы.
«Уж отсюда-то я убегу!» — мелькнуло у Юраса, когда их загнали в амбар. Он еще не осмотрелся, у него не было никакого плана побега, не знал, возможно ли это вообще, но в душе ощутил вдруг неодолимую решимость. Мысль о свободе была главной, все остальное приложится, родится, выяснится, обретет плоть, станет реальностью!
Фольварк именовался Нечякишкисом. Есть городок Чякишкес, подумал Юрас, а это название означает что-то противоположное… А может, смысл такой: «кишкис»-то значит «заяц», и получается: «не чя кишкис» — «не здесь заяц»… Впрочем, тоже бессмыслица. Дурацкое какое-то название. Но почему-то оно все время вертелось в голове Юргиса. Когда человек ничего не читает, ни с кем не спорит, а слышит одни только команды, разум начинает искать пищу иногда в сущей чепухе, хватается за нее, чтобы чем-то занять мозг. Позор не убежать из имения с таким абсурдным названием, повеселев, подумал он, и мысль эта приободрила. Ведь нелепостей бывает много, и человеку частенько приходится докапываться сквозь их хаос до истинного смысла.
Зерна в амбар, видимо, давно уже не сыпали, окошек никто не открывал, свежий воздух и не проникал сюда; когда-то, вероятно, держали овец, а возможно, и лошадей, потом верх взяли крысы и плесень; отвратительные запахи накладывались один на другой, смешивались, и теперь здесь стоял такой смрад, состав которого не смогло бы определить даже собачье чутье.
— Тут полно крыс, — сказал Юрас в первый же вечер, когда они вернулись с работы. — Как жить будем, братцы?
— К зловонию притерпелись, привыкнем и к крысам, — мрачно отозвался кто-то из угла.
— Нет! — оборвал его Юрас. — Не привыкли! И не привыкнем! Нельзя терять человеческое достоинство! Не будем привыкать к вони и крысам!