Избранные произведения в одном томе

Мы отправились в заведение, которое нравилось Касселю, пытаясь делать вид, будто встреча прошла удачно.

У «немых» нет алкоголя. Но Кассель сумел найти для нас фруктовый сок, приятный на вкус и слегка ударявший в голову. Заказав по бокалу, мы подняли тост за секретаря по делам флота, после чего Джамбри отправил зашифрованные сообщения Килгору и нашей команде в Конфедерации.

Я спросила Касселя, сколько, по его мнению, придется ждать, прежде чем главный министр примет решение.

— Никто не может знать, Чейз, — сказал он. — Может, утром. А может, вообще никогда. Но не исключено, что для них это станет поводом надавить на Конфедерацию и возложить моральное бремя на директора.

Три дня спустя мы получили сообщение от секретаря: «Информирую вас о том, что главный министр уделяет огромное внимание вашей просьбе и, более того, осознает опасность промедления. Прилагаются все усилия для получения удовлетворительного результата. Сообщу, как только решение будет принято».

— Что именно он решает? — спросила я Касселя. — Стоит ли объявлять о прекращении огня? Стоит ли вообще вести с нами переговоры?

Этого Кассель не знал.

— Хочешь знать, что думаю я?

— Ты сомневаешься, что мы получим хоть какую-то помощь.

— Именно так. Извини. — Он уставился в пространство. — Мы уже многие годы противостоим Конфедерации. Помнишь, мы говорили, что людям свойственно обманывать себя, поддаваться на самоуговоры?

— Таких много.

— Верно. И чтобы выполнить вашу просьбу, им — администрации — придется сменить курс на прямо противоположный, что не добавит им политической популярности. Все решат, что главный министр ставит под удар миры Собрания без всякой необходимости.

— Речь идет о целой планете.

— Да.

— А в итоге все сводится к его политической карьере.

— Я этого не говорил. Я сказал — может быть. Или подумал.

— Кассель, меня удивляет, что ты мог вообще подумать такое. Ты когда-нибудь оказывался к нему настолько близко, чтобы прочесть его мысли?