Избранные произведения в одном томе

Джамбри был единственным среди нас профессиональным дипломатом, привыкшим ожидать хорошего отношения от любого лица, облеченного властью. Разумеется, Кассель являлся для него представителем власти. Алекс тоже понимал, что требуется терпение, как, вероятно, и Цирцея. Но для меня это был все тот же старый добрый Кассель. И поэтому, прежде чем войти в свой номер, я нарушила протокол и спросила, когда мы сможем увидеться с главным министром.

— Время не ждет, — добавила я.

Читатель наверняка уже понял, что говорить в присутствии ашиуров вовсе не обязательно, если только в беседе не участвуют другие люди. И все же «немые», понимавшие, как нужно с нами общаться, считали вполне разумным озвучивать свои мысли, даже оставаясь наедине с человеком. «Для людей, — сказала мне однажды Селотта, — голос значит куда больше, чем мозг. Да и может ли быть иначе?» Впрочем, она дипломатично заметила, что я, конечно же, являюсь исключением.

— Мы вполне осознаем опасность, — ответил Кассель в необычно официальной манере. — Главный министр организовал для вас встречу с секретарем по делам флота, которая состоится завтра утром.

Джамбри, похоже, остался удовлетворен ответом, хотя взглядом дал мне понять, что меня это никак не касается. Больше мы не обсуждали ничего существенного, кроме вопроса о том, когда и где поужинать.

— Будет лучше всего, — добавил Кассель, — если я приду и заберу всех. Вообще-то, вы, наверное, не нуждаетесь в сопровождении, но так мы меньше будем смущать других.