Избранные произведения в одном томе

Кое в чем местная сеть мало отличалась от нашей. Показывали новости и людей — если здесь уместно это слово, — обсуждавших текущие события, искусство и науку. Мы наблюдали дискуссии за круглым столом, видели и слышали обрушившийся на один из городов «немых» ураган, смотрели, как спускают на воду нечто вроде круизного судна. По одному каналу показывали соревнования пловцов. Несмотря на свою внешность, «немые» обожают плавать — явно потому, что их далекие предки вышли из океана. Дискуссии, естественно, проходили в полной тишине, не было даже жестов, обычных при споре между людьми.

Мы не нашли ничего похожего на комедии или драмы — главное развлечение людей с классических времен. Не знаю точно, в чем причина. Возможно, в недоразумениях или преднамеренном обмане, на которых слишком часто основаны драмы и комедии, или в неспособности героев понять чужие намерения: среди ашиуров такое попросту невозможно. Как создать ощущение тайны, если каждый персонаж — открытая книга?

Картинки без звукового сопровождения вызывали странное ощущение, особенно дискуссии, где за полчаса порой не раздавалось ни звука — только скрипели стулья.

Я попыталась представить, как я сижу в студии, а омикрон транслирует на весь мир мои самые сокровенные мысли. О господи! Все мысли, которые возникали за всю мою жизнь, — низменные, презренные, жестокие, распутные…

— У меня есть вопрос, — сказала Цирцея. — Зачем нужно изображение? Если передаются мысленные образы, к чему сопровождать их картинкой? Разве участники дискуссии не представляют себе, что они обсуждают?

Кассель на мгновение задумался.

— Допустим, вы участвуете в обсуждении различных типов звезд и речь идет, скажем, о Ригеле. У вас в голове есть его четкий образ?

— Думаю, да, — ответила Цирцея.

— Неудачный пример. Как насчет четкого представления о работе квантового двигателя?

— Этого никто не в состоянии представить.

— А возьмем какой-нибудь естественный консервант или каньон со странными очертаниями. Вы не можете в точности представить все подробности: что-нибудь обязательно упустите. Поэтому и показывают изображения.

Естественно, жизнь ашиуров сопровождалась звуками — шумом работающих двигателей, водопадов и рек, грохотом стройки. Они любят музыку, хотя у меня от большинства местных мелодий болят уши. Но все это лишь подчеркивало всеобщее молчание, в котором живет ашиурская цивилизация. Толпы «немых» перемещались по девственно-чистым городам, занимались строительством всяческих сооружений, бродили по торговым центрам, сидели на спортивных трибунах, ухаживали друг за другом и размножались — и все это в полной тишине, если не считать фонового шума.

— Не совсем так, — тихо заметил Кассель, хотя я ничего не говорила. — Да, есть шум. И его относительно мало. Но если воспринимать тишину как отсутствие идей, страстей, надежд, бесед с друзьями, обмена мнениями о событиях — тогда нет. Про нашу жизнь можно сказать что угодно, но только не то, что она проходит в молчании.