Будь ножом моим [litres] [Be My Knife]

Я рассказывала тебе, почему Амос купил их для меня. Но сейчас становится все яснее, что они остались неприкаянными сиротами, даже когда подросли, и мне всегда жаль, что им досталась я в качестве мате —

Ты обязан узнать, что только что произошло: у нас отключили свет. Непроглядная тьма. Прислушиваясь к суматохе снаружи, я понимаю, что, видимо, свет отключили во всем поселке. Но сегодня утром я зажгла свечу в память о своем отце (что странно: это первая годовщина его смерти, на которую не выпал дождь); огарок этой свечи сейчас озаряет для меня дом… Джесси Норман остановилась на середине «Дидоны и Энея»[34]. Холодильник отключился. И часы. И обогреватель. Все эти маленькие привычные удобства перестали работать. Только свеча моего отца горит.

Я не рассказывала, что он был нашим домашним электриком – у него были золотые руки (он всегда говорил мне: «Тебе не нужны мозги, чтобы быть электриком, – тебе нужно везение). Когда я училась в университете в Иерусалиме, он обычно приезжал из Тель-Авива специально, чтобы починить все в моей квартире, он не позволял мне даже самостоятельно заменить лампочку. Думаю, он не особо верил в мое везение.

Не припомню, когда я в последний раз писала при свече. Все сразу преображается, ты чувствуешь, будто пишешь иначе – пером и чернилами.

Мой драгоценный Яир,

Помнишь, как в Тель-Авиве ты написал письмо, в котором я предлагала вместе добраться до самых истоков – туда, где ты сам мог бы стать другой версией меня?

Знаешь, чего я действительно хочу?

Точно не того, чтобы ты стал мной, вовсе нет. Скорее, я бы хотела, чтобы ты задержался в том месте, в том источнике возможностей. Не слишком долго, всего лишь на мгновение, прежде чем решить, кто ты на самом деле, кем ты станешь – мной или собой.

И когда решишь стать собой – а ты, конечно, так и сделаешь, – тебе покажется бессмысленным не быть собой в полной мере («меня» вот больше чем достаточно).

Но, прежде чем отделиться от меня, задержись на мгновение на этом воображаемом перекрестке между нами.

В этом промедлении, в этом замешательстве – надеюсь, ты понимаешь – в них целый мир.

У меня есть еще одно заветное желание (тебе позволено загадать три): я надеюсь, умоляю, чтобы при всем этом мы – вместе, в заветных уголках души – всегда немножечко оплакивали тот факт, что каждый из нас выбрал остаться лишь самим собой.

(Вот, в этот момент мигнул огонек папиной свечи. Даже он это подтверждает.)

…После, когда вновь зажегся свет, я начала мыть посуду и ощутила приближение какой-то «вести». В смятении я стала бродить по дому, заглядывала в каждое окно, но никого не видела. Я включила радио и послушала образовательную программу об астрономии. Какой-то эксперт сказал: «Чем важнее событие, тем меньше его вероятность».

Я сразу записала это, прямо мокрыми после мытья посуды руками. Не то чтобы я действительно поняла, но твердо знала, что в этой фразе зашифровано нечто важное!