Будь ножом моим [litres] [Be My Knife]
- Автор: Гроссман Давид
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: 1 редакция (5)
- ISBN: 978-5-04-159502-9
- Переводчик: Анна Субич
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Будь ножом моим [litres] [Be My Knife]». Краткое содержание книги:
И тогда он пишет ей первое, неловкое, полное отчаяния письмо.
«Будь ножом моим» – это история Яира и Мириам, продавца редких книг и учительницы. Измотанных жизнью, жаждущих перемен, тянущихся друг к другу, как к последней тихой гавани. Это история о близости, ее гранях и границах.
Яир, я не забыла твое последнее письмо – твои прощальные слова были ясными и резкими. Да и твое затянувшееся молчание не оставляет и тени сомнений. Но что я могу? Я все еще чувствую каждый раз, когда ты обращаешься ко мне в словах или в мыслях. Вот как сейчас, прямо в эту минуту. Иногда ты заставляешь меня просыпаться посреди ночи. И тогда я знаю, что снилась тебе. Я не могу это объяснить, просто все мои мысли и мое сердце как бы воспаряют в самую вышину; если я и доверяю этим взлетам, то только потому, что ты не прекращал говорить со мной все эти последние недели, днем и ночью, в городе и за городом, на кухне и в ванной. Подожди минутку.
Вот и все. Это случилось. Как всегда, в какой-то момент его голова безвольно падает, глаза подергиваются мутной пленкой, и мое сердце замирает. Но сегодня его всего лишь сморила усталость, слава богу.
Стоит ли мне рассказать тебе все? Стоит ли? Ты бы хотел пройтись со мной по всем моим будничным делам?
Как странно, мы никогда не говорили о таких вещах.
Сначала нужно вытащить его из ванны. Это только кажется легкой задачей. На деле его тело будто вбирает в себя всю воду и всю мою усталость. Я поднимаю Йохая и вытираю, а он, уже почти заснув, обмякает на мне, распространяя запах персика. Я несу его в комнату. Он очень тяжелый; вообще он тоненький, но отличается какой-то особой тяжестью – мне кажется, это тяжесть его внутренностей. Я надеваю на него подгузники, потому что у меня нет сил мыть его еще раз этой ночью. Погоди —
Когда я вышла на улицу, чтобы развесить свежее белье, воздух опять наполнился туманом. Мой сад превратился в бальный зал для призраков, и, несмотря на холод, я не могла уйти. Я вдохнула этот воздух и танцевала вокруг кипарисов с мокрой наволочкой и мужской пижамой в руках. Скажи мне (ты заметил, что мы идеальная пара? Я всегда говорю: «Скажи мне», а ты говоришь: «Слушай»), как на тебя влияет такая удивительная погода? Эта долгая засуха – чувствуешь ли ты ее тоже, эту тревожность внутреннего космоса? Все эти дни я хожу с каким-то непрестанным сжимающим сердце предчувствием близящегося хаоса: надвигается какое-то огромное недоразумение… И как долго это сможет длиться, прежде чем —
Вот я читаю в утренних газетах, что раввины призывают нас поститься, чтобы призвать дождь, чтобы он благословил нас своим приходом (хотя я только что развесила сушиться белье).
Слышишь? Это соседская новорожденная дочка, я рассказывала тебе о ней. Она плачет день и ночь. Огромные глаза и губы-вишни – и эти бесконечные рыдания. Ей уже полтора месяца, а сага с выбором имени для нее все никак не кончится. Я иногда думаю, что именно из-за этого она так много плачет. Соседи через день заходят, чтобы посоветоваться со мной. Интересно, почему, разве я эксперт в детях или в именах? И приносят очередной список. Я слушаю, высказываю свое мнение, и они радуются – а потом какая-нибудь бабушка или тетка всегда оказывается недовольна. И это уже начинает меня угнетать. Меня угнетает не то, что они обращаются за советом, а то, что одна маленькая девочка уже так долго живет в этом мире без имени. Это неправильно (возможно, оттого и запаздывает дождь).
…Вся эта моя болтливость из-за усталости. Я уже сижу с последней чашкой чая на сегодня. По ошибке чуть было не налила чашку для тебя. Обнимаю чашку, над которой поднимается пар. По какой-то причине в последние дни я не переношу запах кофе. Видимо, ты привносишь в мою жизнь достаточно кофеина. За сегодня у меня накопилось столько маленьких и больших мыслей, которыми я хочу с тобой поделиться. Даже сейчас рука тянется к стопке бумаги и конвертам, но я не стану писать тебе. Я решила, Яир, что не буду писать тебе, пока ты не ответишь на мое последнее письмо. От тебя требуется помочь мне сохранить достоинство.
Решительная, нетерпеливая часть моей души сразу задает вопрос: почему бы мне не записать эти мысли просто для себя? Почему в этом мне чудится такая фальшь? (И эгоцентризм? Занятие для хозяйки салона Викторианской эпохи?) Почему бы мне не начать вести что-то вроде «дневника» – только для меня, чтобы я могла снять с себя бремя молчания, бремя собственных ожиданий? Неужели я этого не заслуживаю? И разве я сама не могу быть адресатом?
Мое сердце сжимается от одной этой мысли; подступает боль разлуки со старыми надеждами. А еще есть обещание, данное мною тебе: отдавать то, что ты во мне пробудил, только тебе. Такова эта мысль на вкус. Вот, наконец-то, подъезжает Амос.