Дети драконов

Но этот дурной сон и не думал заканчиваться. И Патрик не смеялся, а, покинув ее опочивальню, спешно отдавал приказы слугам – седлать коня, собрать вещи, выслать почтовых птиц, решить то и завершить это... Он умчался прочь из Янтарного Утеса в то же утро: не прошло и пары часов, как хозяин замка уже гнал своего самого быстрого скакуна в сторону Феррестрийской границы и Гремучего ущелья. Позже Айна узнала, что лошадей он менял каждые два-три часа, загоняя их до мыльной пены. Позже... много позже. А тогда она осталась в Янтарном Утесе – с Шуной, Вереском и маленькими магами, которых Патрик счел необходимым забрать с собой из Чертога. Она осталась сходить с ума от страха и сражаться с этим страхом, не позволяя ему проникать вглубь ее сознания, вглубь ее тела. Элея, как могла, утешала их обеих, но чем больше проходило часов, тем страшней становилось им всем.

А потом Патрик пришел к Айне во сне и сказал, что его опасения подтвердились – ей придется выехать в Ферресре немедленно, не откладывая отбытие ни на час. Потому что времени не было. И хороших новостей не было тоже.

Ива никого и не думала обманывать.

Фарр действительно умирал.

Патрик не произнес это напрямую, но она все поняла по его запавшим глазам и по тому, как принц велел ей спешить. Вот тогда-то Айне и стало по-настоящему, до одури страшно. До жара в висках жутко.

«Одну не пущу», – сказала ей Шуна, хотя Айна и не поехала бы никуда одна. Через Элею Патрик отдал приказ собрать охранный отряд для принцессы, которая немедленно отправляется в путь. Но стражники стражниками, а верный друг рядом – это совсем другое. Спорить Айна не стала. Да и не смогла бы. Не имела права... В конце концов, из-за вмешательства врагов там, в Феррестре попали в беду оба их избранника. Покуда Фарр сгорал в горячке, Лиан оказался вовсе отрезан от них, потерян... И Айна не могла сказать, что хуже – когда твой мужчина стоит на краю смерти, но рядом с ним хотя бы есть кто-то, кто его держит, или, когда он попросту сгинул неизвестно куда. Про Фарра они хотя бы понимали, где он и с кем, а, вот Лиан...

Никто не знал, что с ним. Ни во сне, ни наяву, никто не мог оказаться рядом с золотым драконом.

Айна очень, очень старалась не думать о плохом. Ведь если хоть одного из них не станет... как потом жить дальше?

Ее фургон покинул Янтарный Утес со спешкой, ни от кого не скрывалось, что случилась беда. Нисса едва не расплакалась, когда провожала их на крыльце замка. Ее мать была сдержанней, но и та никак не могла выпустить Айну из объятий, обнимала до дрожи, умоляла беречь себя. В последний момент, когда они с Шуной уже почти забрались в фургон (на сей раз на козлах сидел кучер – не положено принцессам на сносях править лошадьми!), из парадных дверей замка, шатаясь, вывалился Вереск. Глаза у него были шальные, какими Айна их никогда прежде не видала. Путаясь в своих костылях, он ринулся к ней и натуральным образом повалился на колени с отчаянной просьбой взять его с собой... Айна беспомощно посмотрела на Элею, но почти сразу поняла, что это действительно только ее выбор и ее ответственность. А еще поняла, что Вереск никогда не простит ей, если она оставит его в Янтарном Утесе.