Комсомольский комитет

— Довольно, Лена, — Тамара дрожащими пальцами поправила кофточку на груди, — рассказывать сказки. Перестань, перестань! И я прошу: уйди отсюда.

Тамара побледнела, серые глаза округлились. Она прислонилась к дверному косяку, и видно было, как вся ее фигура напряглась.

— А то сейчас Наталья Петровна придет. Вот уж будут эти… разговоры.

В комнате наступила тишина. Неожиданно ворвался стук часов. Они бежали куда-то весело и напряженно, как молодость.

Лена сказала слабым возмущенным голосом:

— Выпей воды, Тамара, и успокойся. Мы же с тобой взрослые люди! А Наталью Петровну действительно не стоит вмешивать в эту глупую историю.

— Наталья Петровна все знает, понятно? — крикнула Тамара, на мгновение останавливаясь перед Леной.

— Да? Очень хорошо. Значит, она поможет убедить тебя.

— Если ты не уйдешь отсюда, тогда я уйду, я!

Тамара бросилась в другую комнату. А Лена с грустью оглянулась.

Лена верила, что Тамара должна понять ее в конце концов. И если Лена когда-нибудь была виновата перед Тамарой, то ведь сейчас она пришла к ней с чистой душой!

Тамара в это время лихорадочно набирала номер телефона Крутилина:

— Юрий Алексеевич! Вы хотели, чтобы мы с вами сегодня поехали за город. Поедемте!

— Вы замечательная женщина, Тамара Алексеевна! — раздался ей в ответ довольный баритон Крутилина.

Если бы Лена слышала этот разговор, она бы ни минуты не осталась в доме Соболевых. Но сейчас она всячески старалась взять себя в руки, не волноваться. В самом деле, почему она должна волноваться? Мало ли какие ошибки бывают!

В комнате появилась Тамара.

— Тамарочка, — ласково сказала Лена. — Ты же знаешь, что я никогда не стану говорить тебе неправду. Веришь мне, что я к Игорю отношусь точно так же, как и к тебе?

Тамара даже не взглянула на Лену. Она боялась сейчас Лениного взгляда. Вдруг действительно все не так, как говорила Куренкова. А Тамаре не хотелось уже отступать. Она с шумом раскрыла гардероб, сорвала что-то с вешалки, выбежала из комнаты и захлопнула дверь. Тогда Лена, вспыхнув, поняла, что ее попытка ни к чему не привела, и она вышла на улицу.

Тамара ходила по комнатам, решительно размахивая теплым жакетом. Постепенно все бессильнее становилась ее рука. Тамара остановилась напротив большой фотографий Игоря в рамке, что висела рядом с портретом Натальи Петровны, быстро отвернулась и прижалась головой к стене, закрыв глаза. Ей вспомнилось все хорошее, что было прожито с этим человеком, его любовь, его неловкая забота. У Игоря чистая душа. Но отчего, отчего он так изменился к ней. Разлюбил? За что?

И вдруг Тамара рванулась к телефону.

— Юрий Алексеевич, — сказала она, позвонив Крутилину. — Может быть, мы не поедем?

Юрий Алексеевич рассмеялся.