Польско-литовская интервенция в России и русское общество
- Автор: Флоря Борис Николаевич
- Год: 2005
- Язык: русский
- Год: Индрик
- ISBN: 5-85759-303-4
- Жанр: История
Электронная книга - «Польско-литовская интервенция в России и русское общество». Краткое содержание книги:
В основной инструкции излагались аргументы, которые следовало предложить московским «чинам», чтобы они согласились не требовать немедленного приезда Владислава в Москву[831].
А. Госевский (вместе с Ф. Андроновым) должен был убеждать московские «чины», что главной задачей сейчас является прекращение «смуты», т. е. устранение «вора» и приведение к повиновению тех, кто не желает подчиняться столице. Этого можно добиться одним походом (yednym zajazdem) короля во главе его войска. Поэтому пока не может быть речи о том, чтобы польско-литовское войско покинуло русскую территорию, а польские гарнизоны оставили пограничные «замки». Наоборот, московские «чины» должны позаботиться о сборе средств на содержание этого войска. Чтобы бояре проявили понимание, их следовало познакомить с текстом предложений, которые прислал королю Лжедмитрий II.
В инструкции содержался и ряд конкретных указаний, касавшихся воздействия на разные группы русского общества. Так, в инструкции дважды говорилось о намерениях короля успокоить патриарха и других духовных лиц «лаской и жалованьем своим». Но, разумеется, речь могла идти лишь о смягчении противодействия со стороны духовенства королевским планам, опорой для них в русском обществе оно стать не могло.
Своей опорой в русском обществе Сигизмунд III предполагал сделать группу бояр во главе с кн. Ф. И. Мстиславским, о которой ему было известно из писем С. Жолкевского, что она поддерживает кандидатуру Владислава. Именно Мстиславскому и людям его круга были адресованы аргументы, которые должны были убедить их не настаивать на немедленном приезде Владислава. О характере ряда конкретных доводов позволяет судить текст грамоты короля Ф. И. Мстиславскому, отправленной в Москву с А. Госевским[832]. Из нее видно, что бояр запугивали угрозой, исходившей от Лжедмитрия II. Он «бояр и дворян и всяких людей многих побил лютыми смертьми», а владения других «роздал худым людей, каков сам», «и бояр у себя устроил боярских холопей, а вас всех хочет побить». Мстиславского и людей его круга подталкивали к тому, чтобы они сосредоточили власть в своих руках, расправившись с теми, кто или сам хотел занять трон, или поддерживал связи с «вором», или вообще был заинтересован в продолжении Смуты; всех этих людей следовало по крайней мере выслать из Москвы.
Если бояре не станут настаивать на приезде Владислава и дадут королю «много времени», чтобы привести в порядок дела в России, тогда Сигизмунд III обещал удовлетворить их просьбы о пожалованиях и обсудить с ними вопрос о «правах и обычаях» в Русском государстве. В грамоте Мстиславскому король также обещал жалование, владения, «права и вольности». Обращает на себя внимание то, что эта тема поднималась при контактах с достаточно широким кругом представителей московской знати, которые, по расчетам короля и его советников, должны были сосредоточить в своих руках власть в России. Создается впечатление, что, убежденный в глубокой безнравственности русского общества, Сигизмунд III рассчитывал таким образом просто «купить» необходимую для осуществления его планов часть русской политической элиты.
В соответствии с избранной линией король предписывал Жолкевскому записать в договоре, что Владислав может приехать в Россию только после «успокоения» Русского государства и одобрения соответствующего соглашения сеймом[833].
Ф. Андронов с письмами от короля приехал к С. Жолкевскому за несколько дней до подписания договора[834]. Жолкевский, однако, не принял во внимание эти указания, так как отдавал себе отчет в том, что на предложенных условиях московские «чины» соглашения заключать не будут. К этому следует добавить, что войско, давно не получавшее жалования, грозило оставить службу, и гетман мог утратить один из главных инструментов воздействия на русскую сторону[835]. С такой оценкой ситуации вынужден был согласиться и сам королевский посланец. «А которые речи, — писал он Льву Сапеге, — и розумели, что было в договоре не так были потребны, еднак же пришло до змусу» (т. е. были принуждены согласиться). Далее Андронов разъяснял: «А гды было не учинить договоров по их воле, тогды было конечно пришло на то — доставать их саблею и огнем»[836].
Из этой объективной оценки делались, впрочем, совсем разные выводы. Если Жолкевский полагал, что договор не противоречит долгосрочным интересам Речи Посполитой, то Ф. Андронов советовал лишь для виду согласиться с этим соглашением, но готовиться к его пересмотру: «Лутче с ними тепере обойтиться по их штукам, а гды придут до рук, тогды и те их штуки мало что помогут».
831
Там же. № 13. С. 23–25.
832
АИ. Т. 2. № 288.
833
Цветаев Д. В. К истории… № 15. С. 27.
834
Polak W. О Kreml… S. 186–187.
835
Уже когда посланец гетмана А. Жолкевский вручал королю трофеи, захваченные под Клушином, послы от войска просили Сигизмунда III скорее выплатить положенное им жалование (Ibid. S. 174). В своем письме С. Жолкевскому король объяснял, что жалование он выплатить не может, и полагался на дар «убеждения его милости пана гетмана» (см. копию ответа от 14/24 августа в бумагах Д. В. Цветаева: РГАДА. Ф. 364. On. 1. Ха 145. Л. 58). Об этом же говорилось в инструкции Яну Радзиминьскому, посланному королем к войску 26 августа (Там же. Л. 62).
836
АИ. Т. 2. Ха 299.