«Гильотина Украины»: нарком Всеволод Балицкий и его судьба

Вскоре Добржинский, уже как чекист Сосновский, выехал на Западный фронт и внес большой вклад в разгром польского подполья, и даже предотвратил покушение на жизнь командующего фронтом Михаила Николаевича Тухачевского. Кроме того, он обратился с письмом ко всем полякам, в котором рассказывал о своем прозрении и призывал прекратить борьбу с Советской властью. За эти подвиги Сосновский в 1921 г. награжден орденом Красного Знамени, принят в члены большевистской партии и по указанию Дзержинского зачислен в штат ВЧК. Это решение вызвало конфликт между Дзержинским и Пилляром, который в знак протеста покинул ВЧК и выехал на подпольную работу в Верхнюю Силезию[688]. Решительно протестовал против такого решения и начальник Особого отдела Западного фронта Ф. Д. Медведь.

Свою преданность большевикам надо было постоянно доказывать. Что Сосновский постоянно и делал. Только в 1921 г. с его активным участием ликвидированы «контрреволюционные подпольные группы» в Киеве, Житомире, Черкассах и Харькове. Он принимал участие в следствии по делам организации профессора С. Н. Таганцева и «Западного областного комитета» в Гомеле. Именно ему удалось склонить к сотрудничеству руководителя этого комитета А. О. Стауница-Опперпута, сыгравшего позднее ключевую роль в операции «Трест». Со временем Сосновский принимал участие в захвате Б. В. Савинкова и ликвидации контрреволюционной организации «Центр действия» [689]. За свою работу он был награжден двумя знаками почетного работника ВЧК-ГПУ. Но, несмотря на все заслуги, «своим» для большинства чекистов он так и не стал. Интересный «аргумент» недоверия к Сосновскому привел Ефим Евдокимов: «Нужно посмотреть лишь на морду этого Сосновского – чужая морда!»[690].

Говорят, жизнь – наилучший драматург. Это правда. Произошло так, что для проверки сообщения «о шпионской деятельности Сосновского» в Киев был направлен, сам Сосновский. Он начал передопрашивать упомянутого Лапинского-Михайлова, снова подтвердившего свои показания о «подрывной, вредительской, диверсионной и шпионской работе поляков». Тогда Сосновский в присутствии Лапинского-Михайлова позвонил кому-то по телефону и представился, чтобы арестованный понял, кто именно его допрашивает! Как только чекист назвал себя, Лапинский-Михайлов изменился в лице и сразу стал давать совсем другие показания[691]. Сосновский увез арестованного с собой в Москву, где тот был расстрелян 1 июня 1934 г. за подготовку вооруженного восстания, шпионаж и участие в контрреволюционной организации[692]. И это несмотря на то, что Балицкий требовал возвращения Лапинского-Михайлова «для предоставления дополнительных показаний и для дальнейшего распутывания всего этого дела» [693].