Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания

Вернувшись из поездки, мы стали думать, где проводить лето. Один университетский ботаник, с которым мы встречались в Безо, расписал отцу, что его знакомый, некто Груздев, проводит лето на Аландских островах, недалеко от города Мариехамн (Маарианхамина). Он дал нам адрес одного отставного капитана, шведа, который сдает дачу. Отец написал туда и сговорился. Вдвоем нам ехать было бы скучно, и он подговорил Марию Маркеловну поехать вместе с нами. Нечего говорить, как я была рада, когда она согласилась.

Вилла капитана Труберга стояла на самом берегу моря. Мы снимали две комнаты, в одной жили мы с Марией Маркеловной, в другой — отец. Дверь из нашей комнаты выходила на небольшую террасу, на которой мы по утрам завтракали. Хозяйка давала нам за восемьдесят пенни два яйца всмятку, белый хлеб, масло и кофе. В то время финская марка стоила тридцать семь копеек, а восемьдесят пенни — тридцать копеек. Все продукты всегда были очень свежие, утром на свежем воздухе все казалось очень вкусным. После завтрака мы шли купаться. Берег моря был покрыт шхерами, у нас было удобное место, одежду мы складывали на большом плоском камне, в ветреную погоду придавливали ее сверху камнем. Мы с Марией Маркеловной купались в любую погоду, в дождь раскрывали над одеждой зонтик, отец купался только в хорошую погоду. Вода была удивительно прозрачная и довольно прохладна, так как у берега было довольно глубоко. Отец плавал, а мы с Марией Маркеловной купались в основном «вприсядку». Обедали мы в курзале[226] в самом городе Мариехамн, расположенном в получасе ходьбы от нашей виллы. Дорога шла лесами, и ходить по ней было приятно.

Мариехамн — курортный городок. Курзал представляет собой летний ресторан, расположенный в саду, в котором во время обеда и ужина играет оркестр. В ресторане два зала. В зале меньшего размера стоят длинные столы со всевозможными закусками: копчеными, солеными и маринованными селедками, консервами, семгой, соленьями и маринованными грибами, салатами, редиской и так далее. Закусывать можно было чем и сколько угодно, эти закуски назвались «Sexa», и цена их входила в стоимость обеда. В другом, большем зале обедали, пили мы за обедом обычно «Pomril», яблочный напиток вроде сидра. Обеды были вкусные и разнообразные, в том же роде были и ужины, уже без «Sex’ы».

Между обедом и ужином мы обычно ходили гулять, несколько раз капитан Труберг катал нас на своей лодке по шхерам. Вода была так прозрачна, что дно можно было видеть на большую глубину. Однажды мы предприняли большую прогулку в деревню Мёккело, где жил Груздев, рекомендовавший нам виллу капитана. Он жил большой семьей и находил, что питаться в курзале ему дорого. В Мёккело он снимал крестьянский домик и столовался у хозяев, за все удовольствие он платил двадцать пять рублей в месяц. Зато кушанья были особые, финские — например, ему подавали мясной пудинг сладкий или варенье из лисичек и так далее. Погода этим летом была неважная, часто шел дождь, в такую погоду я штопала чулки и носки, а Мария Маркеловна читала вслух Ибсена, собрание сочинений которого в этом году являлось приложением к журналу «Нива». Иногда мы играли с отцом в шахматы. Мы жили тихой и мирной жизнью, без всяких хозяйственных забот, жили и не ссорились. Один раз только отец рассердился на нас, когда мы ходили купаться под проливным дождем, и Мария Маркеловна после этого простудилась. Но такая однообразная жизнь утомительна и надоедает, мы прожили месяц у капитана Труберга, и нас потянуло в другие места. Из Мариехамна мы поехали на пароходе в Або (Турку). Мы слышали, что там можно сесть на пароход и без заграничного паспорта поехать в Швецию. Так мы и сделали. Вечером сели на пароход и отправились в Стокгольм; ужинали на пароходе в большой каюте, на ужин были молодые тетерева с вареньем из черной смородины. Было так вкусно, что я до сих пор помню. В Стокгольме мы пошли в бюро путешествий и купили билеты на маршрут по Швеции и Норвегии, на все виды транспорта, вплоть до поездки на лошадях. Прежде чем отправиться в путешествие, мы осмотрели Стокгольм, обедали в знаменитом ресторане «Под оперой», в котором Алексей Евграфович обедал с Ждановым в 1900 году.