Паутина. Книга 2

Бернар деликатно постучал в дверь, и оттуда сразу же послышалось: «Войдите». В комнате обнаружилась Марина, которая с ногами залезла в огромное кресло. На коленях у неё лежал огромный цветной альбом, в котором Бернар легко опознал справочник по архитектурным стилям из своей библиотеки.

— Здравствуйте, госпожа Марина, — поздоровался он. — Вы позволите?

— Здравствуйте, господин Бернар, — улыбнулась Марина. — Заходите, чувствуйте себя как дома. Звучит каламбуром, да? — она хихикнула.

— Немного, — улыбнулся в ответ он, устраиваясь в кресле напротив. — Интересуетесь архитектурой?

— Интересуюсь, — призналась она. — В юности хотела даже стать архитектором, но жизнь пошла другим путём.

— Довольно необычно слышать это именно от вас. У меня сложилось впечатление, что вас больше интересует разрушение, чем созидание.

— Совершенно верно, — мило улыбнулась Марина. — Поэтому я и оказалась в конечном итоге на боевом факультете, а не в архитектурном институте. Но я стараюсь по возможности разрушать только некрасивые здания.

— Хм, — поперхнулся Бернар. — Да. В самом деле. Но всё же согласитесь — выбранная вами специальность, она, что ни говори, не совсем перспективна. Вряд ли можно достигнуть многого, разрушая здания, пусть даже и некрасивые.

— Вы не совсем правильно представляете мой род занятий, господин Бернар, — фыркнула Марина. Разговор её явно развлекал. — Я же не рабочий с кувалдой. Я — Владеющая высокого ранга, по сути, боевой офицер. Но в отличие от офицера, у которого карьерный рост всё же имеет границу, мой путь развития практически бесконечен.

— Боюсь, что я довольно мало знаю о магусах, — извиняющимся тоном сказал Бернар. — У нас к ним отношение непростое. Если вы знаете историю моей тёти Орианны, прабабки господина Кеннера, то вы представляете, насколько непростое.

— Звучит немного странно, — слегка удивилась Марина. — Вполне возможно, что у вас рождается меньше одарённых, чем у нас, но вряд ли настолько меньше, чтобы они были редкостью.

— Они не редкость. Аптекарь, изготавливающий простейшую алхимию, вроде средства от прыщей, ни у кого здесь удивления не вызывает. Но сильные одарённые, такие, как вы, могут существовать только будучи слугами церкви.

— Не думаю, что смогла бы жить здесь, — задумчиво заметила Марина. — Я слишком ценю свободу.

— Ну, свобода — это слишком неопределённое понятие, — хмыкнул Бернар. — Это понятие у каждого своё. Для одного свобода — это возможность обругать короля, а для другого свобода — это отсутствие налогов. Мы, имперцы, не считаем себя несвободными. Но я зашёл к вам не ради философской, хотя и несомненно интересной беседы. Скажите, вам известно, что произошло с Зепперами?

— Конечно, известно, — глаза Марины смеялись.

— Учитывая, что вам не доставляли газет и вам неоткуда было это узнать, зато во время события вы где-то отсутствовали, просто напрашиваются определённые выводы.