Паутина. Книга 2

— А плохой?

— А плохой — это террор. Если ты понаблюдаешь за Кирой, то заметишь, что когда она начинает работать с новым коллективом, она первым делом выделяет лидера и показательно жестоко его уничтожает. Без малейшей жалости. А потом терроризирует остальных до такой степени, что они лишний раз боятся вздохнуть.

— Как-то не очень выглядит, — неуверенно заметила Лена.

— Да просто отвратительно, — согласно кивнул Кеннер. — Мне, к счастью, редко приходится этим способом пользоваться, и каждый раз я ощущаю себя каким-то моральным уродом. Но иногда это единственный способ, особенно в случае Киры, которая изначально не может рассчитывать на какое-то уважение. Однако хитрость совсем не в этом. Это как раз самое простое, хотя определить лидера иногда бывает довольно сложно. Вот дальше талант Зайки и проявляется в полной мере.

Лену уже полностью захватил рассказ. Кеннер посмотрел на её любопытную физиономию, улыбнулся и продолжил:

— На самом-то деле работа из-под палки ещё менее результативна. Когда первоначальный эффект пройдёт, и подчинённые слегка отойдут от ужаса, они такого начальника возненавидят, и вполне возможно, начнут саботировать уже сознательно. Поэтому на пике террора, пока сотрудники ещё не привыкли к начальству и ещё ужасаются, нужно проявить себя суровым, но справедливым руководителем. Как-то проявить заботу о подчинённых, кому-то помочь. Создать своего рода эмоциональные качели. И если сделать это правильно, то вот эта смесь эмоций трансформируется в искреннее уважение. Посмотри на сотрудников Киры — они у неё по струночке ходят, но при этом трудятся на совесть, и за свою начальницу стоят горой.

— Ты как будто про себя рассказываешь, — заметила Лена.

— Ну, я тоже иногда этим способом пользуюсь, — засмеялся Кеннер. — Хотя в меньшей степени, и гораздо мягче — я всё-таки не девочка, которая вчерашний мальчик-курьер, у меня проблема с подчинением стоит не настолько остро. Но Кира действительно заметно в этом лучше — в самом деле, талант.

Лена порядком подзабыла этот разговор, а террор при первом знакомстве с десятком устроила просто потому, что её взбесили гнусные намёки Рустика Калины и соответствующее настроение новобранцев. О разговоре с Кеннером она вспомнила уже позже и порядком удивилась, насколько в соответствии с ним она себя повела, даже не задумываясь об этом. И вот сейчас, стоя перед ровным строем десятка, Лена окончательно пришла к выводу, что ратники уже начали к ней понемногу привыкать, и пора бы сменить образ безжалостной сучки на образ заботливого командира.

— Не могу сказать, что я полностью вами довольна, — заявила Лена, пристально осматривая строй. — Однако не могу отрицать и заметный прогресс, поэтому программа подготовки с сегодняшнего дня меняется.

Ратники напряглись, явно не ожидая от неё ничего хорошего.