Государство Волжская Болгария: историко-правовой очерк [litres]

Вооруженные силы государства Волжская Болгария постоянно совершенствовались, при этом устойчиво улучшались боевые средства и вооружения. Монографическом исследовании всего комплекса болгарских боевых средств И. Л. Измайлов показывает, что его развитие в домонгольский период шло в целом в общеевропейском русле. По мере становления феодальной военной организации, формирования класса профессиональных конных воинов-дружинников («рыцарства»), наблюдается тенденция к общему утяжелению доспеха и появлению боевых средств с повышенной проникающей способностью или высокими ударными качествами. Переломным периодом явились X–XI вв., когда связанный своим происхождением со степными районами Евразии комплекс вооружения VIII–X вв. подвергается значительной переработке и дополняется предметами, распространение которых, вероятно, связано с включением в дружину воинов североевропейского происхождения – «русов».

Во второй половине XII – первой половине XIII в. указанная тенденция приводит к широкому применению таких средств защиты, как ламеллярный доспех из крупных стальных пластин; чешуйчатые панцири; кольчуги с плоскими кольцами, значительно расширившими площадь прикрытия; миндалевидные щиты; сфероконические шлемы с маской-забралом. Наиболее характерным наступательным оружием тяжелой конницы становятся граненые шпилевидные пики и узколезвийные удлиненно-треугольные копья; наряду с саблями, клинки которых становятся длиннее по сравнению с предшествующим периодом, используются также романские мечи, асимметрично-лезвийные топоры и другие средства, удобные для тесного рукопашного боя (многогранные и сложнофигурные булавы, шестоперы и кистени).

В целом, как отмечает Измайлов И. Л., весь описанный комплекс болгарского вооружения отвечал реалиям боевой практики предмонгольского периода, когда исход сражения решался в столкновении плотных масс тяжеловооруженных всадников («рыцарей»), применявших таранный удар копьем. Данный комплекс коренным образом отличался от арсенала соседних финно-угорских народов практически по всем видам оружия и в значительной степени – от кочевнического воинского снаряжения. Наиболее близок он как по отдельным элементам, так и по тенденциям развития древнерусскому комплексу боевых средств. «Отличия, – пишет И. Л. Измайлов, – касаются различного рода деталей: на Руси предпочитали шпоры, а в Болгарии – плети; на Руси господствовал романский меч, а у булгар – сабля. Кроме того, булгарские дружинники были вооружены, видимо, несколько легче, чем древнерусские. Так, в Болгарии X–XIII вв. пока не зафиксировано использование конских лат, кольчуг с длинными рукавами, кольчужных чулок и перчаток, наручей, поножей и т. д.», что, по-видимому, объясняется преобладанием столкновений с легковооруженным противником – конницей кочевников и пешими ополчениями финно-угорских племен. Тем не менее, сходство между русским и болгарским арсеналами в конце XII – первой половине XIII в. было слишком заметным, чтобы иметь случайный характер. Оно, полагает автор, было следствием сопоставимого уровня общественно-политического, экономического и военно-технического развития. Уже в X–XI вв. дружина правителя-йалтавра становится основной формой организации господствующего слоя знатных профессиональных Этнокультурный состав военно-дружинной знати на ранней стадии был довольно разнородным и включал наряду с собственно болгарами представителей многих других тюркских и финно-угорских племен. Консолидации этого слоя и противопоставлению его надэтничных «рыцарских» ценностей традиционной племенной культуре способствовало, как Измайлов И. Л., широкое распространение во второй половине X – начале XI в. ислама. В дружинном эпосе большую роль начинает играть религиозный мотив «священной войны».