Тайна исповеди
- Автор: Свинаренко Игорь Николаевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Захаров
- ISBN: 978-5-8159-1642-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Тайна исповеди». Краткое содержание книги:
Содержит нецензурную брань.
Сохранена орфография автора.
Электричка наша доехала до конечной станции, там нам удалось пристроиться на открытой платформе с техникой. От дождя мы укрылись под разбитым танком.
Подъезжали уже к Орехову, когда в небе появился немецкий самолет и сбросил бомбы на железнодорожное полотно. Движение остановилось, и было понятно, что это надолго. Мы пошли пройтись — и увидели в окне одного вагона диктора Левитана! А в другом окне — нашего однокурсника Алексея Стаханова! Он тоже увидел нас и помахал рукой. Лёша узнал, что наш с ним товарищ Лебедь болен — и устроил его в тамбуре своего вагона. А нам дал бутылку водки, для согрева, а то мы насквозь промокли. Мы выпили, устроились на ступеньках вагона — и так доехали до Горького.
В пути у нас кончился хлеб, а купить было негде… В Горьком я по радио услышал, что наши войска с боями оставили города Сталино и Макеевку. Поехали дальше… На остановках выходили из вагона и добывали неубранную брюкву.
На одной из станций нас задержал патруль. В караульном помещении проверили наши документы, посмотрели дипломы. Мы даже обрадовались, что попали в теплое помещение.
— Конечно, надо было бы вас оштрафовать за езду на воинском эшелоне — но, вижу, вы такие ребята, что вам самим надо бы что-то дать, — сказал начальник караула. И дал нам по пачке махорки и одну коробку спичек на всех. Когда мы обогрелись, он дал команду охраннику — отвести нас на станцию и накормить в буфете. Нам дали там по большой тарелке овсяного супа, по куску хлеба и по стакану чая — даже с сахаром. Мы допивали чай, когда в буфет пришел наш начальник охраны:
— Собирайтесь быстрее, как раз поезд подошел на Свердловск.
Он посадил нас в вагон, мы поблагодарили его, попрощались и больше уже не виделись. А жаль, хороший это человек.
В Кирове мы сделали остановку на три дня. Сходили в баню… Питались в столовой. Ели там только приварок, а хлеб копили в дорогу.
Прибыли в Молотов, куда эвакуировали наш наркомат… Доложились. Нас временно разместили в общежитии. И сразу — на площадь Ленина: там состоялась демонстрация трудящихся и парад воинских частей. Шел снег, ударил мороз, мы замерзли…
Потом нас отправили на шахту под Челябинск. Еда в столовой там была очень скудная: ни жиров, ни мяса, только суп из мерзлой картошки и капусты. Иногда доставляли кости с консервного завода. На таком питании трудно работать в шахте! Но все равно шахтеры выполняли по полторы, по две нормы. Потому что все понимали, как нужен стране уголь; тем более что Донбасс заняли немцы. Выходных у нас, понятно, не было. А кроме того, часто после работы приходилось идти по вызову на разгрузку прибывшего оборудования.
После выезда из Москвы меня не покидала мысль — пойти на фронт и самому принять участие в боях за освобождение Родины. И вот на Урале мне удалось попасть в армию, несмотря на угольную бронь.
По прибытии на передовую наш полк занял оборону в районе Демянска. Там была окружена немецкая группировка: Старая Русса — Парфино — озеро Ильмень — Молвотица — Большое Заселье и др.
Наша оборона держалась на полуголодных и истощенных бойцах. Весна и лето были дождливые, дороги превратились в грязь. Доставка продовольствия и боеприпасов была затруднена, особенно в апреле. Были случаи, когда по два дня не выдавалось никакого продовольствия. Иногда оставалось по 2–3 обоймы на винтовку и по одному диску на пулемет. Смазывать оружие было нечем. Приходилось применять для смазки пулеметов щелочь, которая быстро сгорала. Как раз в это время зацвели елки и сосны, мы ели завязавшиеся шишки. Самых крепких бойцов посылали в деревни за сухарями, иногда они что-то приносили. Многие бойцы и командиры от истощения болели дистрофией. От голода опухали ноги, руки, лицо, появлялись трещины и раны на ногах. Таких больных отправляли в медсанбат — некоторые умирали еще по пути. На марше после привала некоторые бойцы не могли подняться без посторонней помощи.
У меня тоже начали тогда опухать ноги. Пришлось распороть по швам брюки ниже колен. Мне как парторгу роты приходилось проводить среди бойцов работу по поддержанию боевого духа. Я рассказывал им о том, что жители Ленинграда находятся в еще более тяжелом положении, они ждут от нас быстрейшей ликвидации блокады.
Когда началось наступление, в первом же бою батальон потерял треть личного состава. В роте было 16 человек убито и ранено. Но населенный пункт Печище, разрушенный нашей и немецкой артиллерией, мы заняли. Оставались там только обгорелые печи.