Играя с огнем [litres][Playing with Fire]

Я фыркнул и убрал с ее лица пряди золотистых волос. Грейс так была похожа на ангела, что иногда мне хотелось провести рукой по ее голой спине, чтобы убедиться, что у нее нет крыльев.

– Ревность тебе к лицу, Техас.

– Помнишь тот вечер, когда мы познакомились? – устроив головку у меня в подмышке, она гладила мои волосы, словно играла на скрипке.

Конечно, помню. В тот вечер я проиграл Тесс пари и купил всем коктейли и тако. Наверное, в тот вечер могло показаться, что мы с Тесс на короткой ноге. Тогда же я нагнул ее над байком и трахнул на какой-то свалке, рявкнув, чтобы она не смотрела на меня. Да, был расчет в том, чтобы с ней ладить. Ведь так парни и действовали: мы были милыми с девчонками, которых хотели трахнуть, пока их не трахнем.

Хорошенько покрутив верткую попку Тесс, на следующее утро я подвез девчонку до дома и удалил ее номер. А потом, как неотесанный болван, заскочил к фургону с тако на собеседование, чтобы убедиться, что должность еще не занята.

– Смутно, – соврал я, потому что не хотел выглядеть жалким из-за того, что скорее помню по той ночи Грейс, а не Тесс. – А что?

– Пока я вас обслуживала, Тесс спросила, что означает твоя татуировка.

Сердце на секунду замерло. Она действовала осторожно и решительно.

– Какое значение у татуировки, Уэст?

Я понимал, что вынужден рассказать ей. Если не расскажу, Техас решит, что они с Тесс в одной категории. А это не так. Тесс – девушка на одну ночь, а Грейс… Грейс – секс на много ночей. Моя девушка. Первая девушка за долгое время, которая что-то для меня значит. Ей стоит это узнать.

– «О» в честь Обри. Моей младшей сестры.

– Ты говорил, что единственный ребенок в семье. – Я почувствовал, как она открыла глаза, ее ресницы запорхали по моей груди, как маленькие бабочки.

Я громко вздохнул.

– Нет. Я сказал, что у меня нет братьев и сестер. И их нет. Она умерла в шесть лет. Мне тогда было семнадцать.

– О. – Тишина была такой оглушительной, что мне хотелось сломать стены голыми руками, чтобы просто услышать сверчков на улице. – Мне очень жаль.

И что на это ответить? Спасибо? Ненавижу благодарить людей, которые мне не помогали. Их сожаления по поводу моей потери не вернут Обри.

– Как? – спросила она.

Я почувствовал, как из губы снова льется кровь, потому как с силой ее прикусил.

– Автомобильная авария.

– Ты был?..

– Нет, – гаркнул я. Рана на сердце от ее смерти была еще слишком свежей, чтобы в ней ковыряться. – Теперь ты в курсе, Техас. Знаешь то, чего не знает Тесс. Никто не знает. Кроме Иста. Теперь мы можем замять эту тему?

Техас промолчала. И то верно. Я снова вел себя как вспыльчивый сукин сын.

Минут десять мы просто молчали. Я офигеть как надеялся, что Техас больше не станет упоминать в разговоре Обри, но знал, что она, скорее всего, так и сделает.

– Ты в порядке? – наконец спросил я, почувствовав, как она погружается в сладкую дрему.

– Да.

Я знал, что это ложь.

Но все равно поверил ей на слово.