Оленья кавалерия или смерть от кота своего...
- Автор: Волынец Алексей Николаевич
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Другие документальные фильмы
Электронная книга - «Оленья кавалерия или смерть от кота своего...». Краткое содержание книги:
От автора:
Ранее часть глав была опубликована в журнале «Профиль» и на страницах электронных СМИ «Русская планета» и DV.land.
21 мая 1711 года состоялось сражение семи десятков мятежных казаков и нескольких сотен аборигенов по главе с вождём Каначем, «лучшим иноземцем Большой реки». Казаки в жестоком бою разгромили первобытных охотников, а затем полтора месяца осаждали их укреплённое селение. Победив аборигенов и собрав с них богатую соболиную дань, 1 августа казачий отряд двинулся «на Камчадальский Нос», к самой южной оконечности полуострова.
На исходе лета 1711 года, сделав небольшие лодки, казаки пересекли довольно бурный Первый Курильский пролив и впервые оказались на острове, который мы сегодня именуем Шумшу. Здесь состоялось сражение с местными айнами, позднее Иван Козыревский высоко оценивал боеспособность аборигенов Курил: «К бою ратному тамошние курильские мужики досужи и из всех иноземцев, которые живут от Анадырского до Камчатского Носу, бойчивее…»
Однако, казаки одолели в схватке даже самых «бойчивых», захватив у них 3 «карабаса морских», большие лодки. С их помощью первопроходцы переправились на остров Парамушир, один из крупнейших в архипелаге. Здесь обошлись без боя, хотя заплатить меховую дань-«ясак» местные айны отказались. К разочарованию казаков на островах не нашлось большого количества соболей и лисиц, местные жители промышляли лишь нерп и каланов, которых в своих записях Иван Козыревский простодушно именует «бобрами».
В сентябре 1711 года отряд Анциферова и Козыревского вернулся с Курильских островов на Камчатку. Большой добычи не было, однако, казаки собрали первые подробные сведения о ранее неизвестном архипелаге «за переливами». Более того, они смогли уточнить у айнов, что где-то далеко к югу от них действительно есть загадочная Япония, берега которой вроде бы можно увидеть с самого дальнего курильского острова. Иван Козыревский, как единственный грамотный мятежник, тут же составил примерный «чертёж» архипелага и новую челобитную на имя царя Петра I: «И об том Апонском государстве радетельное своё тщание к службе твоей, Великий государь, мы рабы твои приложим и через дальную видимую землю проведать впредь обещаемся…»
Мятежный есаул Козыревский своё обещание выполнил. Однако уже без атамана бунтовщиков Данилы Анциферова — тот погиб через несколько месяцев, в феврале следующего 1712 года в стычке с ительменами недалеко от Авачинской бухты, где сегодня располагается столица полуострова Петропавловск-Камчатский. Не рассчитывая одолеть казаков в открытом бою, местные ительмены притворным смирением заманили атамана Данилу с 17 казаками на переговоры, выдали меховую дань и «аманатов»-заложников, а ночью сожгли всех в юрте прямо с заложниками.
Ивану Козыревскому вновь повезло избежать гибели, он в этом время был на противоположном берегу полуострова, на реке Кыхчик, собирая «ясак» и составляя первую карту южной оконечности Камчатки. В следующем 1713 году он возглавил новый поход на Курилы. На этот раз оставшиеся под началом Козыревского мятежники готовили эту экспедицию вместе с новым «прикащиком» Камчатки, Василием Колесовым, недавно прибывшим из Якутска на полуостров.
Камчатские земли в те годы были настолько далеки и труднодоступны, что те из представителей власти, кто сумел суда пробиться сквозь тайгу, тундру и «немирных коряков», предпочитали не ссориться в открытую с бывшими бунтовщиками. К тому же казаков на камчатке было крайне мало, их число никогда не превышало пару сотен — каждый человек был на счету и использовался для «государевой службы», даже бунтовщик. «Прикащик» Колесов позднее прямо писал, что Иван Козыревский отправился «заслуживать вины свои приискиванием морских островов…»
От властей мятежный есаул Козыревский получил две медные пушки, запас пороха и даже одну нарезную пищаль. С ним в поход на Курилы в апреле 1713 года отправились 55 казаков, в том числе его брат Пётр, и 11 аборигенов-«камчадалов». Лодки опять строили сами, паруса и снасти изготовляли из местной крапивы по обычаю ительменов и айнов, которые умели плести ткани из этой жгучей травы.
Подробности того похода до наших дней не сохранились. Привезенные с Курил записи Козыревского и созданный им первый в мире «тем островам чертеж, даже и до Матманского острова» (так изначально русские именовали японский Хоккайдо) в 1714 году отправили в Якутск вместе с огромным соболиным «ясаком», собранным на камчатских землях за несколько лет. Но по пути с Камчатки караван разграбили (см. главу 15-ю) соблазнившиеся его меховыми богатствами юкагиры, прежде воевавшие в союзе с русскими против коряков. Вместе с похищенными соболями и лисицами пропали и подробные документы Козыревского о походе на Курилы…