Грязная жизнь

И тогда я понимаю, насколько он большой.

— Он такой большой, — бормочу я, проводя моими расслабленными пальчиками по его толстому, жёсткому жару. И это не хорошо. Я бормочу это с чистым страданием, хмурясь.

— Да, это правда, — отвечает он. И Юлий не заявляет это с таким видом мол «Я самоуверенный мудак»; просто констатирует факт.

Чёрт возьми, я так устала от боли. Это немного притупляет моё возбуждение.

Юлий тянется назад, не прерывая контакта со мной, открывает ящик тумбочки и достаёт презерватив. Он не колеблется, как я, не давая мне сожалеть о своём выборе. Разрывая зубами пакетик из фольги, он протягивает презерватив между нами и натягивает его. И делает это, сохраняя при этом реальность.

— Я хочу трахнуть тебя без резинки, малышка, и этот день настанет, но ты была замужем за мужчиной-кобелем, который *бал всех вокруг, и он делал это, а потом трахал тебя без защиты. И я даже не собираюсь сейчас говорить о его брате, потому что я собираюсь трахаться и не хочу, чтобы мой стояк упал. — Он смотрит на меня. — Не говорю, что у тебя что-то есть, малышка, но я чертовски уверен, что не буду рисковать, а это значит, что пока мы оба не проверимся и не будем чисты, я не собираюсь целоваться с этой киской, которую я жажду больше, чем воздух, и не собираюсь быть без защиты, когда мы трахаемся.

В его глазах нет отвращения. Юлий просто излагает это.

— Хорошо?

Я понимаю, что это не только справедливо, но и ответственно. Но, чёрт возьми, я ненавижу то, что Дино поставил меня в положение такого полного унижения. Моё тело из-за этого окаменело.

— Хорошо. — У меня начинает покалывать в носу от знакомых подступающих слёз, и я моргаю, чтобы они ушли. — Прости.

— Закрой свой грёбаный рот. — Грубые слова произносятся так нежно, ощущаясь тёплыми объятьями. Юлий сжимает мои бёдра, впиваясь пальцами с достаточной силой для щипка. — Заткнись сейчас же. Во всём, что с тобой произошло, нет твоей вины. Никакой. Ты была молодой девушкой, окружённой плохими людьми, которым ты доверяла заботу о себе. Ты доверила им свою безопасность. Дохрена людей подвели тебя, Ана. Но ты не одна из них. Ты спасла себя. Ты не сделала ничего плохого. Понимаешь?

— Ага, — тихонько прохрипела я, зная в глубине души о том, что он прав.

— Хорошо.

Юлий соскальзывает с меня, ложась на кровать, медленно поглаживая свой член длинными восхитительными пальцами, которые я хочу втянуть в свой рот.

— Забирайся, малышка.

Когда я сажусь, его глаза прикрываются, и он взглядом проводит по моему почти обнажённому телу.

— Оседлай меня.

Стоя на коленях, я подползаю к нему, засовывая большие пальцы на края моих трусиков и спуская их по бёдрам вниз, снимая. Перекидываю ногу через него к левой стороне его талии, затем подбираюсь ближе, настолько, что его колени соприкасаются с моими бёдрами.

Юлий тянется ко мне, проводя тыльной стороной ладони вверх по моему живому, который в ответ напрягается. Он ведёт пальцами по моей груди, а затем дотрагивается до чувствительного бутона, который сжимается от его лёгкого прикосновения, заставляя меня дрожать от чистого блаженства.