Грязная жизнь

Черт возьми, это почти звучало как свадебные клятвы.

Я молча раздумываю. Полагаю, мы действительно сделали это.

Прямо здесь и сейчас с Юлием я возвращаю себе права на своё тело. И я делаю это, отдавая ему себя. Придвигаясь ближе, прижимаюсь своей обнажённой грудью к его груди, мои соски напрягаются от возбуждения.

Хриплым от желания голосом я умоляю в последний раз:

— Ты сводишь меня с ума, малыш. А теперь, пожалуйста, ради всего святого, — мои руки скользят вверх по его плечам и нежно обхватывают шею, — поцелуй меня.

Попроси — и ты получишь это.

Рука на моём бедре невероятно близко притягивает меня, и, не раздумывая, я закидываю правую ногу на Юлия. Из-за этого неосознанного действия кончик его толстого твёрдого члена прижимается к нежному материалу моих трусиков, его жар заставляет издать лёгкий стон.

Давно я так не возбуждалась. Годами. Я уже и забыла, как ощущается оргазм, поэтому, когда Юлий хватает меня, сжимая мои ягодицы в руках, тиская и разминая, покачивая напротив моей влажной, скрытой за трусиками киской с нужным давлением, я даже не чувствую его приближение.

Моё сердце бешено колотится, и я чувствую, что парю. Мои глаза широко открываются, и по комнате танцуют разноцветные пятна. Мой рот открывается, когда Юлий крутит бёдрами, вызывая более сильное трение.

Это прямо здесь.

Прямо здесь.

Прямо… здесь.

Мои ногти впиваются в его затылок, притягивая его ко мне. Я прижимаюсь к его щеке и чувствую его мягкое дыхание напротив моей кожи. Это так заводит, что я хнычу.

Сначала потихоньку, затем всё сильнее и сильнее моя киска начинает неудержимо сжиматься, мои бёдра толкаются в такт сокращениям. Я стону долго и тихо, будто я животное в период течки. Полагаю, это подходящая реакция, с учётом того, какой дикой я себя ощущаю в этот самый момент. Наслаждение пульсирует во мне, разливаясь по всему моему телу, и внезапная слабость заставляет с трудом удерживать руки вокруг него.

Я растеклась лужицей блаженства, тяжело дыша в его тёплую щёку.

Мои трусики промокли. Я чувствую влажность напротив моего сверхчувствительного клитора и вздрагиваю. Сглатывая с усилием, прижимаюсь к его щеке и тихо бормочу:

— Прости.

Его тихий смех вызывает у меня улыбку. Юлий отстраняется, чтобы посмотреть на меня своим ласковым взглядом.

— Ты можешь извиняться за многое, Ана. — Он приближает свои губы к моим, и произносит напротив них: — Но никогда не извиняйся за это. Никогда, малышка.

Он наклоняется ко мне, захватывая мою нижнюю губу в свой рот, посасывая её.

Его губы полны вкуса мяты и ликёра, мой язык выскальзывает, чтобы лизнуть их, следуя по их изгибу. Юлий на вкус как секс и счастье. Крепко сжимая меня, он целует. Я приоткрываю губы, принимая все, что он может предложить. Его язык касается моего. Они танцуют вместе, совокупляются, и я прижимаюсь лицом к нему ближе. Он стонет мне в рот, и мои бёдра сжимаются вокруг его бёдер.