Светильник, зажженный в полночь, и другие пьесы
- Автор: Стейвис Барри
- Год: 1980
- Язык: русский
- Год: Прогресс
- Переводчик: Георгий Павлович Злобин
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Светильник, зажженный в полночь, и другие пьесы». Краткое содержание книги:
Творчество Стейвиса отмечено масштабностью и остротой проблематики, выразительностью характеров, актуальностью сценических коллизий. Его пьесы — это драмы идей, здесь обретают голос известные исторические личности — Галилей, Джо Хилл, Джон Браун.
ДЖОН БРАУН. Я целую жизнь посвятил борьбе, и господь позволял мне бороться до той минуты, пока не вырвал меч у меня из рук в Харперс-Ферри. Но в ту же самую минуту он дал мне взамен другое оружие — духовное. И что самое удивительное, Мэри, духовное оружие оказалось в тысячу крат страшнее.
МЭРИ. Промысл божий лучше твоих планов, иначе господь не помешал бы тебе исполнить то, что ты задумал.
ДЖОН БРАУН (скорбно). Но как я обманулся в самом себе! Какая была непростительная ошибка упорствовать, когда военная обстановка стала меняться не в мою пользу. Отчего я тут же не отступил, не ушел в горы?
МЭРИ. Мог бы Самсон разрушить храм филистимлян, не открой он Далиле, в чем таится источник его мощи?
ДЖОН БРАУН. Я верю: ничто из того, что я выстрадал и что мне предстоит еще выстрадать, не пропадет даром для дела божия и человеческого. Я верую в это. Я это знаю. Но я все же хочу спросить — я спрашиваю, — когда, когда же слуге и сподвижнику господню, когда смертному сподвижнику господа дано постигнуть сполна божий промысл, дабы служить ему столь же смиренно, но с большим разумением? (Помолчав, отвечает себе). Похоже, что откровение приходит только в последнюю минуту. Тяжко подчас торить свой путь и не извериться, великое нужно мужество, чтоб быть сподвижником господа.
МЭРИ (отдавая ему куртку). На, надень.
Он повинуется.
В какой ты завтра будешь рубашке?
Он показывает. Она осматривает рубашку и опять принимается за шитье.
Пуговица отлетает.
ДЖОН БРАУН. Мэри, ты очень меня порадуешь, если расскажешь немного о том, как идут у тебя дела на ферме, что хорошего, что плохого.
МЭРИ. Сена мы напасли вдоволь. Корове и лошади хватит до весны, а там на подножный корм.
ДЖОН БРАУН. Сено — это хорошо. Зимой сено покупать — разоренье.
МЭРИ. Горох совсем не уродился. Зато урожай на фасоль, картошки нарыли, да есть репа, есть морковь. Зиму прокормимся.
ДЖОН БРАУН. Это ты всегда умела. Спасибо за новости.
МЭРИ. Теперь я хочу у тебя что-то спросить. Почему ты не позволил, чтобы я приехала повидаться с тобой три недели тому назад? Ведь губернатор Уайз дал мне разрешение. И сегодня почему не хотел, чтобы я приехала?
ДЖОН БРАУН. Из-за расходов. (Отвечая на ее немой взгляд). На эту поездку уйдет все немногое, что у тебя есть, — а на что ты купишь муку, чтобы печь хлеб, на что купишь одежду к зиме себе и детям?
МЭРИ. Но разве для нас не утешение увидеться еще раз?
ДЖОН БРАУН. Мы заплатим за него в девять часов болью разлуки.
МЭРИ. Если одно невозможно без другого, я согласна принять и то, и другое.
ДЖОН БРАУН. Мэри, рассказывают разное, но толком ничего не узнаешь. Что сталось с телами Оливера и Уотсона?
МЭРИ. Что же тебе рассказывали?
ДЖОН БРАУН. Что якобы студенты местного медицинского училища выкрали из могилы тело Уотсона и произвели вскрытие. Верно это?
Молчание.
Скажи правду. Не скрывай.
МЭРИ. Они сняли с трупа кожу и покрыли ее лаком. Теперь у них идут споры. Одни хотят сохранить кожу в таком виде, как есть, лакированной. Другие хотят набить чучело и выставлять его напоказ на ярмарках и в цирке. Есть и третьи, те хотят кожу раскроить, нашить охотничьих кисетов и распродать как сувениры.
ДЖОН БРАУН. А какая участь постигла тело Оливера?
МЭРИ. Тела Оливера и Ньюби положили лицом к лицу, грудью к груди, завели им руки так, что они как бы держат друг друга в объятиях, и бросили в общую могилу… Неужели они думали, что осквернят останки нашего сына, похоронив его вместе с негром?.. Они неподвластны поруганию. Оба они — святыня… Не меня оплакивайте, дщери Иерусалимские; себя оплакивайте и сынов ваших.
ДЖОН БРАУН. Мэри, старайся вновь возвести разбитые стены нашей некогда крепкой семьи, найти наилучшее применение каждому камню, какой еще уцелел.
МЭРИ. Я сложу стены заново… А что будет с твоими останками?
ДЖОН БРАУН. Я думаю, ты их не получишь. Виргиния не захочет выпустить меня из рук. Но не горюй об этом. Какая разница, что сделают с моим прахом.
МЭРИ. Нет. Тебя передадут мне. Я писала прошение губернатору Уайзу, и он мне не отказал. Вот распоряжение.
ДЖОН БРАУН (читает бумагу). Любезно с его стороны.
МЭРИ. Я отвезу тебя к нам на ферму и там похороню.
ДЖОН БРАУН. Подумай о расходах, жена. Не на мертвого следует тратить эти деньги, а на тебя и детей.
МЭРИ. Я повезу тебя к нам на ферму и там предам земле. Будет так — и не иначе.