Новый мир. Книга 1: Начало. Часть первая

На этом экскурс в прошлое окончился, но тон беседы сохранился — плавно и незаметно шаблонные тосты без чоканий и вежливые поминания умерших перетекли в разговоры о делах более насущных. С каждой следующей выпитой рюмкой разговоры становились все откровеннее и между участниками застолья постепенно установилось совершенное панибратство. Борин папа все сильнее хмелел и вскоре вынужден был отбыть домой под присмотром сильно смущенного Коваля-младшего.

Мама подозвала меня к себе и шепнула, что мое присутствие за столом до самого конца этой затянувшейся посиделки вовсе необязательно. С радостью воспользовавшись этой возможностью, я поспешил к себе в комнату, чтобы выложить несколько свежих фотографий в соцсеть и переговорить с Дженни, которая, должно быть, с нетерпением ждала моего отчета о сегодняшнем мероприятии.

Около полуночи в коридоре послышался шумные длительные прощания и преувеличенно радостный смех (особое усердие проявил, кажется, дядя Изя), сопровождающие уход самого важного гостя. Несколько минут спустя в комнату ввалился Миро. Приняв меня за спящего, он доведенными до автоматизма движениями профессионального военного разделся и аккуратно повесил свою униформу на вешалку, после чего улегся на кровать и через минуту захрапел.

Лишь около часа ночи, когда мои глаза уже начали слипаться, я услышал в коридоре шаркающие шаги и подвыпившие голоса последних гостей, с которыми прощались мои родители. Некоторое время спустя в квартире раздалось звучание следующей за застольем суеты — звон посуды, которую родители носили со стола на кухню, мерный шум работы посудомоечной машины, натужный скрип, с которым папа отодвигал к стенке сложенный обеденный стол и раскладывал диван.

— Ну наконец, — услышал я из-за двери усталый материн голос после того, как шум стих. — Я думала, это все никогда не закончится. Для кого-то это поминальный день, а для кого-то — очередной повод обсудить важные дела, а заодно и надраться в зюзю.

— Ты слишком строга к ним, — возразил папа — изрядно выпивший, судя по голосу, но все же держащийся в пределах разумного.

— Не только к ним, но и к тебе.

— Ты без настроения, Катюша?

— Как тут быть в настроении после того, что сегодня случилось? — пожаловалась мама, переходя на полтона ниже. — От одной мысли о том, что с Димой могло что-то случиться…

— Перестань. Даже не говори об этом, — оборвал ее папа. — Я надеялся, ты уже от этого отошла.

— Думаешь, от этого так легко отойти?! — взвинтилась мама, но тут же сбавила тон. — Мне очень хочется защитить его от всего.

— Мне тоже. Но надо помнить, что он уже взрослый парень. И очень смышленый…

— Никакой он не взрослый, Вова. Он все еще ребенок — наивный, легковерный, уязвимый.