Огонь в итальянском сердце

— Мне кажется, я умру, если позже ты пожалеешь…

Маркус двигает бедрами. Перебиваю его с гортанным стоном:

— Не пожа-а-алею…

Выгибаюсь в спине сильнее на мятых простынях. Руки цепляются за подушки, сползают по стеганому изголовью кровати. Требовательные мозолистые ладони бродят по телу, как по своему законному владению. И все же одновременно с этим у Ферраро мастерски выходит быть трепетным.

Чувственным.

— Nem tudok élni nélküled,*1 — кайфуя от ощущения обнаженного торса Марка на моем животе, бормочу у него над ухом.

Он отвлекается от процесса стягивания с меня трусиков и еле заметно мотает головой. Его мускулистые руки, конечно, обездвиживают, но взор любимого оказывает… колоссальное влияние. Я чувствую себя прикованной к награмождению из подушек.

Маркус разглаживает мою межбровную складку, впустив с надрывом воздух в легкие.

— Это по-венгерски, да? Ты говоришь по-венгерски?

Я не отрицаю и не подтверждаю его подозрения. Мне до жути нравится, когда азарт и пыл вдруг сменяются будничным любопытством. Красноречивое молчание затянулось. Марку это не нравится. Он намекает на это, не проронив и звука. Его губы безжалостно обжигают кожу на животе. И после, разместившись между моих ног так, что язык достает миниатюрного бантика, украшающего трусики. Он наконец-то избавляет меня от них: сначала ткань ползет вверх по бедрам, а потом соскальзывают по икрам на постель. Маркус отбрасывает их в угол комнаты, просканировав меня хищным взглядом.

Я чувствую возбуждение каждой-каждой клеточкой своего тела. Сейчас не время для глубоких размышлений, нo не могу перестать ломать голову над будущими отношениями Марка и Бланш. У него будет что-то с ней? Я… Я ведь разобралась в себе, и отдаюсь Ферраро, не полагая, что с приходом рассвета мы будем считаться парой. Нет. Я отдаюсь себе отчет в своих желаниях — Маркус должен стать моим первым. Хочу, чтобы он был тем, о ком я бы в дальнейшем вспоминала с улыбкой. Даже если у нас ничего не получится, я не буду держать на него зла. Я все равно буду любить его. И ему необязательно об этом знать.

Внезапно выбравшись из-под Ферраро, знатно его огорошиваю. Он разводит руки в сторону, когда, вскочив с кровати, я выключаю свет. Теперь лишь тусклое сияние лампы очерчивает крупный мужской силуэт. Я любуюсь улыбкой Маркуса. Тот встряхивает головой, рассудив мои намерения. Тело пронизывает озноб, стоит мне опять лечь под него, стоит мне опять довериться ему. Он приподнимается для того, чтобы скинуть с себя всю лишнюю одежду, а затем наваливается на меня поджарым торсом и тяжестью мышц.

Мой телефон, покоящийся на полу, непредвиденно зазвонил. Мы с Маркусом отчаянно целуемся, поэтому никто не собирается реагировать на вибрацию и доносящуюся из динамика песню Сии.

«Help me out of this hell

Помоги мне выбраться из этого ада,

Your love lifts me up like helium