Жизнь после смерти. 8 + 8

Когда я это понял, мне странным образом стало легче. Я определил долю своей вины в его смерти и понял, что эта вина навсегда со мной — несмотря на все обстоятельства пунктов первого и второго.

***

А потом, гораздо позже, я понял вот что.

Сначала мне казалось, что я умер — обессмертившись в рассказах отца. Мне казалось, что отец — своей любовью и своим талантом создав книжного героя, мальчика Дениску, — убил меня.

Но вместе с тем мне казалось, что я тоже убил его — не только этим ужасным, непростительным, роковым скандалом, о нет!

Я убил его самим фактом своего взросления.

Отец любил меня так сильно, что хотел остановить время. Забальзамировать меня в виде маленького мальчика.

И ему это удалось — наверное, до моих сорока лет.

Хотя умер он гораздо раньше, когда мне был всего двадцать один год. Но я был уже почти взрослый. Вдобавок только что женился, стал уже совсем-совсем взрослым. Наверное, это было для него невыносимо. Тот маленький, чудесный и по-детски совершенно бесполый мальчик — вдруг превратился в «мужика», усатого и женатого. Невыносимо.

***

Поквитались. Умереть, убить, воскреснуть.

***

Теперь я вижу, что отчасти повторил путь своего отца.

Хотя у него была жизнь очень причудливая. Он родился в Нью-Йорке в 1913 году, но уже летом 1914 вернулся (его привезли полугодовалого) в Россию, в родной город Гомель. Там его родной отец погиб от рук красных, а красный комиссар Войцехович женился на его маме, на моей бабушке Рите, но потом комиссара убили белые. Бабушка поехала в Москву, работала машинисткой и секретаршей, вышла замуж за опереточного актера Михаила Рубина, родила от него сына Лёню, папиного брата; Михаил Рубин тайком от семьи удрал из СССР через Латвию и оказался в Америке. Лёня перед войной «сел по хулиганке», был призван из лагеря и погиб в 1943 году; восемнадцать лет ему было. Актер Михаил Рубин умер в Нью-Йорке в 1962 году, и почему-то мне горько видеть фотографию его красивого надгробия с надписью «От жены и детей» — а его первенец лежит в братской могиле у деревни Печки Людиновского района Калужской области, а его первая жена, моя бабушка, до смерти жила в темноватой комнате московской коммуналки. Где в пятидесятых жили мы все, впятером — бабушка, папа, мама, я и няня.