Две жизни Алессы Коэн

— То есть сдаться сразу?

— Не попасть в тюрьму, не быть объявленными врагами короны и народа Каридада. Выжидать. Проявить выдержку с врагами и искать друзей. Во время нашей последней встречи мне показалось, что как раз вы, Алесса, наделены этими умениями сполна. Видимо, влияние Гвеллана…

— Не смейте даже упоминать его имя! — не выдерживаю я.

— Да-да, именно влияние Гвеллана, — все так же спокойно произносит Эриний, не обращая снимания на мой гнев. — В день его избрания я был одним из немногих, кто высказался против. Вовсе не от того, что он мне неприятен, нет. Но я полагаю, что главные добродетели Верховного мага королевства — опыт и мудрость, а не сила Дара и слава. Гвеллан слишком молод.

— Молод? — я на миг забываю, что передо мной изворотливый враг, и позволяю себе проявить любопытство. — А сколько ему на самом деле?

— Сорок пять. Надеюсь, вы понимаете, что для магов, чья жизнь намного длиннее людской, это не возраст. Но после того, как он чуть ли не в одиночку одолел призраков болота Совар, все носили его на руках и воспевали его искусство. Его наставник, стоявший в то время во главе Совета магов, также желал видеть именно Гвеллана своим преемником. Только человек, чья кровь горяча, опьяненный своим могуществом и, вероятно, любовью к женщине, которую он поклялся защищать, решится в одиночку бросить вызов королю и его приближенным.

— Так мы должны были явиться ко двору и…

— Прийти ко мне, разумеется, а не пускаться в бега.

Он зажимает в пальцах несколько камней в своих четках — и я вижу, что звенья скрепляющей их цепочки в одном месте разогнуты. И там как раз не хватает одного. Я разжимаю ладонь с лежащим на ней водяным камнем, и Эриний утвердительно кивает.

— Мы поняли друг друга, Алесса.

— Да, Ваше Преосвященство, — раз он смог подбросить мне в камеру волшебный камень, я обязана ему поверить. Хотя бы попытаться.

— Рад, что к вам возвращается свойственная вам рассудительность.

— Нас точно никто не услышит? — я испуганно озираюсь на дверь. Теперь, когда помощь так близка, я очень боюсь потерять надежду из-за какой-то глупости.

— Я объяснил и Касперу, и отцам инквизиторам, что наша беседа может затянуться. Вы нуждаетесь во вразумлении и покаянии. А так как от вас ожидают покорности, никто не препятствовал моему намерению. То, что мы с вами — давние знакомцы, убедило их окончательно. Так вот, о вразумлении… Сейчас поздно говорить о том, что, явившись во дворец добровольно, вы имели бы свободу маневра, пусть и находясь под надзором. Король и народ Каридада хотели видеть Избранную и воздать ей почести — что в этом такого?

— Что, если мне было видение?

Эриний склоняет голову набок, прищуривается, рассматривает меня так, словно я — ценный экземпляр из коллекции редкостей и диковин.

— О том, что король Эддард хочет использовать вас и завладеть силой Источника? Что-то такое я и предполагал. Знаете, Алесса, порой из обрывков фраз, взглядов, незначительных мелочей можно составить такую картину, что диву даешься. К тому же Каспер и Его Величество нередко бывают крайне неосмотрительны.