Залес. Противостояние

Ближе к морю вместо почвы местами возник песок. Идти по нему было делом отнюдь не самым легким и приятным. Ноги увязали, поднимать их становилось сложнее. Беглецам пришлось замедлиться, чтобы не рухнуть обессиленно.

Ветер, свирепо бьющий по лицу, не улучшал ситуацию. Пустота внутри Наяды не прошла, напротив, с каждым шагом она ощущала ее более явно. С Вулхи ей удалось поладить быстро, они беззлобно подтрунивали друг над другом, когда оставались силы, могли даже игриво потолкаться, изображая драку. В такие минуты все становилось проще. Вот есть трое человек, зависящих друг от друга, есть дружба, цель и очень редко, но бывает, хорошее настроение.

Иногда Вулхи рассказывал про свое детство, про отца, про юрких сестер-канареек, так старший брат любил их называть, про юного Огвайна, донельзя смышлёного и озорного. Про нежную женщину, бранившую их за проступки. Когда ей приходилось наказывать своих детей, она действовала незамедлительно, но потом плакала по ночам. Холгар учил обоих сыновей беречь своих девочек. Он называл сестер и жену нежными хрупкими созданиями, годящимися для заботы и любви. А они, мужчины, должны их защищать и ухаживать, как за райскими птицами. Подрастая, Вулхи понял, что отец имел в виду не только маму и сестер. Его учение относилось ко всем женщинам и особенно к той, кого он изберет себе в жены. Точнее, избрал бы, не приди в город военные.

Добрые насмешки Мардара и Вулхи в сторону друг друга забавили девушку, вслушиваясь в дружескую брань, она закатывалась смехом, показывая на мужчин пальцем.

Трудности очень быстро сплотили троицу, они открывались друг перед другом с новых сторон. В один из вечеров, Вулхи и Наяда обсудили свои былые отношения. Сын лесника в итоге извинился, а девушка больно пихнула его по ребрам, обозвав черствым бруском дерева. Оба понимали, что эту тему необходимо затронуть, чтобы в будущем это не вызвало серьезных разногласий.

Мардар в тот момент решил вклиниться в их совместную исповедь, признавшись, зачем дал Наяде пару золотых монет и на что тогда его опьяненный алкоголем мозг рассчитывал.

Девушка рукой нащупала на земле камень и если бы не Вулхи, то обязательно запустила бы им в смеющегося Мардара. Вулхи успел заломить руку девушки и выбить из нее камень до того, как она метнула его.

Из-за морского холода спать ложились, прижавшись плотно друг к другу. Часто девушке приходилось пинать две увесистые задницы, прижавшие ее с двух сторон, но она не уходила спать отдельно, по очереди крепко обнимая каждого перед сном.

Однажды Мардар повернулся к ней лицом и прошептал:

— Глупая была шутка, я бы никогда тебе зла не причинил.

Наяда и так это знала, проведя с двумя мужчинами много времени в лесу наедине. Как бы оба не шутили, они заботились о ней, каждый по-своему, но Наяда ценила все, что они делали для нее. Она не таскала тяжелый мешок, пила больше воды, которую приходилось экономить, ела лучшие порции, иногда даже подворовывала прямо из тарелки у Вулхи, ловко подцепляя когтем манящий кусок сыра. Мужчина рычал на нее, но не всерьез, незаметно сам пододвигая тарелку в сторону девушки.