Квини [litres][Queenie]

Я ощутила окружающую реальность еще до того, как открыла глаза и увидела ее. Я поняла, что лежу на кровати, и все. Но за прошедший год я так часто лежала в чужих кроватях, что испугалась не так сильно, как могла бы.

Я лежала на боку, кажется, даже в восстановительной позиции[16], потому что мои руки и ноги были сложены не так, как если бы я естественным образом устроилась поудобнее.

В голове пульсировало. Я открыла глаза и застонала, потому что их резанул свет от стоявшего рядом ночника.

– Эй? – прошептала я, озираясь по сторонам. Комната была маленькая, в лиловых тонах, с единственной кроватью в углу, на которой я лежала, и тумбочкой с ночником. Ни постеров, ни фотографий – никаких признаков того, что у этой комнаты был хозяин. Я медленно спустила ноги с кровати и поставила их на пол. Потом попыталась встать, но свалилась обратно на кровать.

– Квини?

Я подняла взгляд, чтобы понять, кто это зовет меня по имени, и увидела Джанет, она шла ко мне с кружкой в руке.

– Как вы себя чувствуете? Вот, попейте. Пусть только сперва немного остынет.

Она протянула кружку, потом поставила ее на тумбочку.

– Не хочу, чтобы вы еще и руки обожгли.

Джанет присела на край кровати.

– А что случилось? – спросила я. Меня трясло.

– Я достану одеяло.

Джанет открыла ящик для белья и вытащила вязаный лоскутный плед, укрыла меня и снова села.

– Мне не холодно, это просто дрожь, – сказала я.

– Это обычный всплеск адреналина. Скоро пройдет. Ничего страшного, – сказал она и глотнула чаю из своей чашки. – Вы упали в обморок, Квини.

– Такое уже бывало, когда я жила в Брикстоне, – сказала я Джанет. – Так мерзко падать на грязный пол. Но почему это случилось сейчас? Разве мне не должно становиться лучше? Что со мной не так? Со мной ведь что-то сильно не так? Мне хуже? – спросила я, усаживаясь ровно в ожидании новых вопросов.

– Нет. Абсолютно нет, – заверила меня Джанет. – Путь к выздоровлению извилист. Это не прямая дорога. Эта тропа петляет, на ней множество ухабов и поворотов. Но вы движетесь в правильном направлении.

– Это все красивые терапевтические слова, Джанет, – сказала я, потянулась за кружкой, оперлась на локоть и сделала глоток. – Господи, как сладко!

– Вы сегодня много сладкого ели? – спросила Джанет.

– Вообще не ела. Один тост и все. Аппетита не было, – ответила я и снова легла.

– Тогда пейте. До дна. Ваша бабушка уже едет.

– Простите, что? Бабушка решилась выехать из южного Лондона? – я приподнялась и поставила кружку. – Она не покидала свой район с тех пор, как поселилась там в пятидесятых, а ведь на севере города у нее родственники живут. Ох, Боже мой.

– Она ваша ближайшая родственница, – сказала Джанет. – И не беспокойтесь. Вы должны научиться замечать, когда сгущаете краски, Квини.