«Ангельская» работёнка [litres][Angels in the Moonlight]

— Печально слышать. Желаю благополучно добраться до дома, Дирвла.

Подъехало такси.

— Спасибо, комиссар.

Мужчина открыл дверь машины и помог жене сесть.

— Я немного задержусь, дорогая, береги себя.

— Увидимся дома, дорогой.

Договорив, она уехала прочь — навстречу приступу тихого отчаяния в компании с бутылкой джина.

Ее муж улыбнулся комиссару Фергюсону, который уже стоял возле О’Рурка, попыхивая сигарой. Он явно хотел присоединиться к ним, но комиссар встретил его порыв простым покачиванием головы, и тому пришлось пройти обратно через парадную дверь отеля.

Комиссар Гарет Фергюсон являлся видным мужчиной, обладающим внушительной фигурой. Будучи ростом почти два метра, он был настолько огромен в обхвате, что производил впечатление, сходное с тем, которое обычно вызывает тяжелое артиллерийское орудие. Когда он пребывал не в духе, его голос грохотал так, что раскаты грома были слышны двумя этажами ниже, а от прямого его взгляда мог расплакаться даже взрослый мужчина. Швейцар у входа, жавшийся за спиной О’Рурка, чтобы не оказаться в зоне взрыва семейной ссоры, теперь заметил, что на него пристально смотрит маломощная версия Фергюсона, и поспешил немедленно отойти.

Комиссар глубоко затянулся сигарой, затем выпустил дым в воздух.

— О’Рурк.

— Да, комиссар?

— Слышал, недавно вы пробежали очередной марафон?

— Да. Спасибо, сэр.

— Это был не комплимент и не поздравление.

Фергюсон бросил на О’Рурка такой взгляд, что тот почувствовал себя последней сосиской в мясной лавке.

— Знаете, — продолжил Фергюсон, — многие считают меня властным человеком. Человеком, умеющим вселять страх в души преступников и полицейских, когда того требует необходимость.

О’Рурк нервно переступил с ноги на ногу.

— Да, сэр.

— Вам не кажется, что если бы преступное сообщество этой страны узнало о том, что моя жена запрещает мне курить в любых зданиях, где она находится, это оказало бы неуместно положительное влияние на их моральный дух?