Электронная книга - «Ёлки зелёные (СИ)». Краткое содержание книги:
"Ах, так, значит, выходит, тебе можно, другим - нельзя?" - забурлила возмущённая совесть. Ну, хорошо, в конце концов сам с собой бы договор и заключил. Пока совесть маялась, Тимофей уже подошёл к ёлкам. Да вот эту красавицу и возьму, подумал он, потрепав колючее деревце за верхушку. Уже было нагнулся, замахнулся топором, но... замер. А как они (и лесники, и он) тут сажали эти ёлочки!
Тимофей выпрямился. Вот этими самыми руками сколько он деревьев посадил! Сколько труда на это затрачено было, э-эх! И почву подготовить, и за саженцами поухаживать, и рубки проводить... Тогда же всё сами делали, арендаторам лес ещё не сдавали.
Тимофей вспомнил малёхонькие нежные саженцы ёлочек, размер в ладонь - чуть больше, их мягонькую хвою, трогательную беззащитность. Сажаешь их в землю, а они жмутся к твоей руке, точно только что вылупившиеся цыплятки под крыло квочки - словно защиты ищут...
Да вот они сейчас, ёлочки, пушистые, пряменькие, стоят, тянутся к небу! Оперились, нахохлились - как птицы повзрослевшие. Ничего, ничего, растите ещё, набирайтесь сил...
И тут в делянке сажали, и на другой стороне. Тимофей обернулся. И вёсны тогда стояли ах, какие! - чудные, яркие, лучистые. И отовсюду пробивалась зелень, на ветках берез и осин ярким зелеными бусинами дрожали первые листочки, из-под влажных кореньев - осторожно проглядывали светлые нежные травы и цветы - как малые птенчики из-под мамки. Все росло, распускалось, благоухало, звенело птичьими трелями... Ах ты, благодать! Помнится, вон там, на пригорке, между сосен, Тимофей насобирал ландышей для Маруси - огромную охапку!
Он отвернулся от пригорка. Ладно, можно поехать чуть дальше, куда всех за ёлками отправляли. Рассудив так, Тимофей заторопился к машине. Уже порядком стемнело, только к западу на небе узкая бледная полоска еще продолжала слабо светиться, словно не сдаваясь тьме, словно не желая отпускать еще один прожитый Тимофеем день. "Ну и как можно от всего этого уехать?" - подумалось Тимохе. От своей земли, от знакомого леса, от хрустящего снега под ногами, от собственного крепкого дома... Ох, Маруся!.. Тимофей вздохнул. Рванула она в город по совету своих городских друзей, устроилась медсестрой на более высокую зарплату... Неужели же и не скучает?..
Когда Тимофей доехал до пункта назначения, стало совсем темно. Он погасил автомобильные фары, взял с соседнего сиденья фонарик, топор и вышел из машины. Высокие деревья стояли темными недвижимыми фигурами, их силуэты еще смутно различались на сумрачном небе. Тимофей шагнул в глубокий снег, освещая себе путь фонариком. О, здесь Тимоха знал все наизусть и с закрытыми глазами, куда свернуть, что ожидать. Но днем, однако, бродить по лесу в разы приятнее. Ну вот, он и у ёлочек. Тимофей бросил фонарик на снег так, чтоб было видно деревце, и принялся за рубку. Раз-два... Ага, теперь и у него будет дома ёлка. Придёт к нему Маруся - посмотрит. Как всё у него хорошо и налажено, тепло и празднично. И будет потом губы свои кусать: от какого мужика ушла! А то, видите ли, завела там себе в городе какого-то ухажёра! Про это Тимофей от главной сплетницы посёлка услыхал. Вернее, подслушал её разговор с другой такой же сплетницей, только городской, но тоже бывшей селянкой. Чего только в магазинных очередях не услышишь! Э-эх, а вдруг это Маруся потому и идёт к нему в гости, чтоб со своим женихом познакомить? А, может, уже и замуж за него вышла?!
Ёлочка наклонилась и, легко и воздушно - как балерина, опустилась на снег.
И тут Тимофей застыл, не разгибаясь. Вот именно сейчас, прямо в эту минуту он понял, что находится в ёлках не один.
Слабый, едва заметный, ветерок донёс лёгкий запах сигаретного дыма. Тимофей не курил; раньше в юности, как все баловался, а потом бросил.
Запашок тянулся с северной стороны. Не притушенную сигарету кто-то бросил, догадался Тимофей. И не в снег она попала, а, наверно, лежит на сухой еловой ветке. Видать, человек услышал, как Тимофей тут с ёлочкой возился, и скорей сигарету выкинул.
Тимоха погасил фонарь, раздвинул лапы ельника и вгляделся в лесную тьму. Непроглядь сплошная и тишина. Ни скрипа снежного, ни хруста веток... Затаился, что ли? А чего это он ёлки ночью взялся рубить? Точно не выписаны они у него!
Тимофей осуждающе мотнул головой и шагнул в ту сторону, откуда до него долетел дымок истлевающей сигареты. Ёлки топорщились ему навстречу, били своими холодными колючими лапами, словно отпихивали, не желая пускать его дальше. Словно говорили: "Шёл бы ты, Тимоша, домой!" В свисте еловых веток ему вдруг совершенно ясно послышался Марусин певучий голос.
- Тимоша...
Тимофей встал как вкопанный и прислушался. Да ерунда! Померещилось...
И тут где-то совсем рядом завозилось, зашуршало, задвигалось что-то тяжёлое. И рвануло от Тимофея прочь.
Ёлки зелёные!.. И забыв про секундное наваждение, Тимоха быстро включил фонарик и побежал следом. Ноги то скользили, то вязли в снегу. Ветки царапали лицо. Стало жарко то ли от бега, то ли от азарта погони. Неожиданно пляшущий луч фонаря выхватил впереди мужскую фигуру, но она быстро нырнула за пышную ёлку. И Тимофей понял, что почти настиг нарушителя.
- Стой! - грозно закричал он. - Стой, чтоб тебя!.. Полиция! - для пущего устрашения добавил Тимоха.
Но треск веток сказал ему, что преследуемый и не думал останавливаться.
Тимофей кинулся было за ним, но передумал. Понимая по яростному шуму деревьев, что нарушитель двинулся куда-то вбок, Тимоха выключил фонарик и двинулся преследуемому наперерез. Несколько быстрых больших шагов, и вот он уже разглядел почти сливающуюся с чернотой ночи, но смутно различимую на фоне снега, фигуру мужчины. Еще несколько мгновений - и Тимофей сделал прыжок.