Моя молодая бабушка (СИ)

Честнат представил себе свой визит к Спрингам.

«— Здравствуйте. Можете дать ключ от вашего семейного склепа?

— А зачем он тебе?

— Ну, я хочу вскрыть крышку гроба вашего прародителя и выпустить из заточения сестру бабушки, которую вы упекли туда несколько десятилетий назад и которая жаждет мщения.

— А, да, конечно. Вот ключ, пожалуйста.»

Бр-р… Парень тряхнул головой. Вежливо просить ключ — не вариант, похитить — это то же самое преступление, да ещё поди ж ты узнай, где они его хранят, и попробуй проникнуть в это место. Выбора у него нет. Так и так придётся нарушить закон. Но тогда уж проще ограничиться вандализмом на кладбище и не прибегать к воровству.

Только вот… ему не понравился тон Адель, которым она назвала имя семейства Спринг. Выпустить из заточения древнего вампира было бы большой и непростительной ошибкой.

Томас огляделся и, убедившись, что вокруг нет людей и его никто не увидит, легко перемахнул через ограду и подобрал с земли подходящий камень.

«— Давай договоримся, — обратился он к голосу. — Я тебя сейчас освобожу, а ты не будешь никому мстить и вообще не станешь делать вред людям. Идёт?»

— Я даже не знаю, что из твоей фразы более умилительно: наивная вера, что можно прожить и ни разу никому не навредить, или наивная вера, что ответ, который я тебе дам, непременно окажется правдивым? — двоюрная бабушка хихикнула. — А что, обо мне ходят именно такие слухи? Ох, тяжко же быть феминисткой.

«— Увиливаешь от ответа? — лёгкость в манере общения Адель действовала на парня как-то успокаивающе, и он уже даже смирился с мыслью, что переговаривается с вероятной покойницей, и даже не вслух. — Но серьёзно, не стоит мстить. Прошло уже много десятков лет и нынешнее поколение Спрингов о тебе вряд ли даже знает. Может, это хорошие люди».

Мысленно всё это произнося, Томас подходил к двери склепа, чувствуя, как всё сильнее бьётся его сердце. Страшно было это делать, и он не понимал, чем руководствуется, поступая таким образом. То ли желанием помочь двоюродной бабке, то ли попыткой убедить себя, что всё это бред или сон. И вот, примерившись, он уже бьёт камнем по навесному замку в месте его крепления к двери так, чтобы сбить его на землю.

Несмотря на то, с каким грохотом камень обрушивался на замок, юноша всё равно слышал шёпот и мог разобрать каждое слово.

— Сейчас я больше хочу горячей ванны, горячего мяса, сладкого вина и красивого молодого сильного мужчину, — ответила она. — Всё это всё равно намного интересней мести.

Томас даже на миг приостановился, прекратив стучать по замку. Ну, мужчину — это точно не про него, даже не будь они родственниками. Всё это слишком уж странно, да и он сюда в общем-то приехал, как раз спасаясь от отношений. А вот остальное можно было устроить, если постараться. Вопрос лишь в том, как к появлению в доме сестры-покойницы отнесётся бабушка. Нет, это определённо какой-то бред.

«— М-м… послушай, мне и отвести-то тебя некуда, я живу у бабушки, — решил сразу же объясниться Томас. — Не уверен, есть ли в деревне гостиница. Хотя, наверное, должна быть, раз сюда приезжают туристы, — вспомнил он о карте в кармане. — Эх, ладно, разберёмся. А почему именно мясо? Овощи там, фрукты, каши, супы разные — этого ты не хочешь? Мне кажется, когда сильно голоден, без разницы, что есть».

Он продолжил с силой стучать по замку, придерживая его одной рукой и дёргая после каждого удара, чтобы расшатать скорей крепление.

— А вот я не знаю… хочу именно мяса. Хорошего. Зажаренного. С лучком. Чтобы корочка была такая жёсткая. И жирок капал. И соуса барбекю, да… или тартар…

Наконец замок поддался. Он жалобно скрипнул и повис на одной дужке. Но дверь открываться не торопилась. Наверное, незнакомка и там, внутри, была ещё чем-то скована.

Такое вкусное объяснение несколько успокоило парня, к тому же вызвало у него обильное слюновыделение и намёки на голодные позывы желудка. Хотя ведь кормлен он был совсем недавно — бабушка с дороги пирожками накормила. Он понадеялся, что это правда. Ведь Адель могла специально так сказать, чтобы не отпугнуть его своей жаждой до человечины. А может, она и имела в виду человечину? Зажаренную, с лучком и с соусом? М-м, вкуснотища, аж блевать охота.

Замок поддался, и Честнат выдохнул. Ну, вперёд и с песней. Камень он не стал пока выбрасывать, взял его с собой на всякий случай. Освободив дверь от замка, он осторожно принялся её открывать.

Дверь была тяжёлая. Несмазанные петли поддавались неохотно. Со скрипом в прямом и в переносном смысле. Внутри он сумел увидеть бледную девичью ручку.

— Вот он ты… вижу тебя, — услышал он тихий голос уже со стороны одного из саркофагов со слегка отодвинутой в сторону крышкой, на которой лежал огромнейший камень. — И чувствую запах твоего страха… чего ты боишься?

Да ну бред какой-то… блин. Дико не по себе было вламываться в склеп и видеть внутри живую покойницу. Вернее, пока только одну её руку, выглядывающую из приоткрытого саркофага. Томас чувствовал, как тяжело дышит, и ему действительно было страшно.