Первая гражданская война в Риме

Тема гражданской войны 80-х гг. до н. э., естественно, стала предметом рассмотрения в обобщающих трудах по истории Рима или Римской республики, которые во множестве выходили в те времена[84]. В них нашла отражение концепция Т. Моммзена первой bellum civile как части революции (особенно популярно было определение — «революция П. Сульпиция»), хотя и без некоторых ее крайностей в оценках и формулировках. В этих трудах обычно говорилось о борьбе аристократической и демократической «партии», но не о противостоянии оптиматов и популяров (второй из названных терминов вообще практически не использовался). Для авторов этих работ характерно достаточно скептическое отношение к циннанскому режиму, и только К. В. Нич (Ницш) назвал его мероприятия «одним из величайших актов внутреннего переустройства», в результате которого вместо союзного устройства возникло «государственное, способное объединить и успокоить Италию», о чем сулланская традиция умалчивала (Нич 1908, 376-377). Подобный вывод представляется некоторым преувеличением, однако он стал естественной реакцией на прохладное отношение к Цинне и его режиму в источниках и историографии нового времени и впоследствии нашел отклик у исследователей. Много сторонников в научной литературе оказалось у весьма спорного тезиса К. В. Нича о нежелании всадников видеть Суллу проконсулом Азии, усматривавших в нем защитника интересов оптиматов, а не всадничества.

В 1915 г. вышла в свет монография итальянской исследовательницы К. Ланцани «Марий и Сулла. История римской демократии в 87—82 гг. до н. э.»[85]. Это, пожалуй, наиболее подробное изложение событий рассматриваемого периода, причем исследовательница много внимания уделяет историографии вопроса, чем во многом пренебрегали ее предшественники. Несмотря на заявленную в названии книги хронологию, автор анализирует и некоторые аспекты событий 88 г. до н. э., в частности, законопроект Сульпиция о распределении италийцев по 35 трибам и обстановку в Риме после взятия его Суллой. Исследовательница отмечает, что законодательство Суллы в это время, называемое ею «конституцией 88 г.», носило компромиссный характер. Его противников К. Ланцани относит к сторонникам не просто демократии, но даже демократии «революционной», называя, например, революцией выступление Сульпиция и следуя здесь, таким образом, трактовке Т. Моммзена. Что же касается Цинны, то он, по ее мнению, никогда не принадлежал к числу оптиматов и перенял программу «демократов». К. Ланцани указывает в связи с этим на такие факты, как союз Цинны с самнитами и его призыв к рабам во время осады Рима (последнее имело место и во время борьбы в провинциях). К. Ланцани, разумеется, не отрицает факта репрессий, имевших место после взятия Рима марианцами («ужасные и кровавые дни»), но указывает, что если Марий преимущественно к этому и свел свою победу, будучи словно «оглушен» ею, то Цинна, укрепившись у власти, действовал достаточна разумно и умеренно. Он провел необходимые и полезные реформы в области денежного обращения, долгового вопроса, устройства судов, наделения гражданскими правами италийцев и либертинов, управления провинциями. Особо подчеркивается исследовательницей роль Цинны в решении италийского вопроса — Сулле пришлось оставить в силе его мероприятия в этой сфере. Однако деяния Цинны нам известны преимущественно из сочинений враждебных ему авторов «аристократической направленности» (термин спорный), что отрицательно сказалось на его позднейшей репутации, заслуживающей, по мнению К. Ланцани, куда более позитивной оценки.