Светильник, зажженный в полночь, и другие пьесы
- Автор: Стейвис Барри
- Год: 1980
- Язык: русский
- Год: Прогресс
- Переводчик: Георгий Павлович Злобин
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Светильник, зажженный в полночь, и другие пьесы». Краткое содержание книги:
Творчество Стейвиса отмечено масштабностью и остротой проблематики, выразительностью характеров, актуальностью сценических коллизий. Его пьесы — это драмы идей, здесь обретают голос известные исторические личности — Галилей, Джо Хилл, Джон Браун.
ГАЛИЛЕЙ. Я не понимаю вас, владыка.
КАРДИНАЛ БЕЛЛАРМИНО. По мере развития христианства возникла необходимость принять единую официальную систему мироздания. Отцы церкви сочли, что учение Аристотеля наилучшим образом отвечает духу Библии. Четыреста лет Аристотелева астрономия и христианская теология были одном целым. Потом появляется Галилей и говорит: «Старый небесный порядок ложен. Я предлагаю новый, истинный». (Учтиво). Возможно, он таков и есть… Я считаю тебя выдающимся человеком и уважаю твои научные занятия.
ГАЛИЛЕЙ. Благодарю. Вашему высокопреосвященству известно, как глубоко я вас чту.
КАРДИНАЛ БЕЛЛАРМИНО. Но меня не должно интересовать, истинна твоя теория или ложна. Я задаюсь одним-единственным вопросом: что произойдет с христианским учением, если на место нашей системы мироздания поставить твою? И знаю один- единственный ответ: это погубит христианскую истину!
ГАЛИЛЕЙ. Владыка!
КАРДИНАЛ БЕЛЛАРМИНО. Ты хочешь превратить нашу вселенскую церковь в религию жалкого, затерянного в пространстве комка грязи.
ГАЛИЛЕЙ. Владыка!
КАРДИНАЛ БЕЛЛАРМИНО. Думаешь, я преувеличиваю? Ничуть. Подумай, что станет с массами простых людей. Их взрастили в вере, что мир создан для человека. Что человек — божий избранник. А тогда они почувствуют, что их обманули и унизили. Они в отвращенье отвернутся от церкви. Пойдет ересь, отступничество, безбожие. Ты сеешь семена духовной революции!
ГАЛИЛЕЙ (зажимая уши: его раздирают противоположные чувства). Кардинал Беллармино, не надо!
КАРДИНАЛ БЕЛЛАРМИНО. Что толку… Я могу замолчать. Но это не уменьшит опасности твоих открытий. Небесный порядок Аристотеля и христианские небеса — едины. Отвергнуть одно — значит погубить другое. Мы не допустим этого.
ГАЛИЛЕЙ (задыхаясь от волнения). Владыка, вы развязали междоусобицу у меня в душе. Она погубит меня!
КАРДИНАЛ БЕЛЛАРМИНО (милостиво). Ну зачем же — «междоусобица», «погубит»… что тебе ближе: твоя эфемерная теория или бессмертная душа католика?
ГАЛИЛЕЙ. И третьего не дано?
КАРДИНАЛ БЕЛЛАРМИНО. У тебя есть выбор.
ГАЛИЛЕЙ. Нет, это не выбор. Ведь первой признать мою теорию — к вящей и вечной славе церкви! Аристотелева система ложна, а моя истинна!
КАРДИНАЛ БЕЛЛАРМИНО. Сын мой, истина — это философская фикция. Я могу доказать, что любое утверждение может быть и истинным, и ложным… в зависимости от того, что лучше отвечает интересам нашей святой матери-церкви.
ГАЛИЛЕЙ. Ваше высокопреосвященство знает, как я ценю глубину ваших теологических познаний.
КАРДИНАЛ БЕЛЛАРМИНО. Когда дело касается спасения души, церковь учит: абсолютной истины нет. Утверждение верно в той мере, в какой оно приносит благо. И неверно, когда причиняет зло. Как бы то ни было, отцы церкви завещали нам Аристотелеву систему. Менять ее — значит ввергнуть мир в хаос. Поэтому — никаких перемен. (Милостиво и участливо). Итак, ты выслушал предупреждение. Готов ли ты подчиниться и отказаться от своего мнения, сын мой?
ГАЛИЛЕЙ (тихо, с трудом выдавливая слова). Я подчинюсь.
КАРДИНАЛ БЕЛЛАРМИНО. Я удовлетворен. Иначе пришлось бы обратиться к обычной процедуре… Разбирательство, заключение…
ГАЛИЛЕЙ. Кардинал! Спасение моей души — серьезное дело. Я приехал в Рим с двоякой целью. Просить об одобрении моих научных взглядов и защитить свое доброе имя католика. У меня и помысла о неповиновении не возникало.
КАРДИНАЛ БЕЛЛАРМИНО. Я удовлетворен, сын мой. Право, мне было бы горько прибегнуть к строгим мерам. Ты стал дорог мне. (Осторожно). Галилей, твои враги распускают ложные слухи. Будто тебя преследует Святая служба, тебя вынуждают отречься от твоих взглядов.
ГАЛИЛЕЙ (встревоженно). О чем вы говорите?
КАРДИНАЛ БЕЛЛАРМИНО. Надо оградить твои права и избежать недоразумений. С этой целью я вручаю тебе меморандум. Тут сказано, что ты можешь делать и чего не должен. Храни его, Галилей, он может пригодиться тебе в будущем.
Передает бумагу.
ГАЛИЛЕЙ. Я сохраню это.
КАРДИНАЛ БЕЛЛАРМИНО. И помни: ты католик, и потому твое право высказывать собственное мнение ограничено. Этот документ четко определяет ограничение. Но в его рамках ты совершенно свободен.
ГАЛИЛЕЙ (быстро просмотрев бумагу, с надеждой). Теория Коперника как гипотеза и как факт… В документе проводится различие, верно я понял?
КАРДИНАЛ БЕЛЛАРМИНО. Разумеется. В этом пункте нет проблемы.