Записки белого офицера

С рассветом мы выступили – с налета взяли первую линию большевистских окопов, забрали пленных и пулеметы (из пленных евреев ликвидировали, остальных отправляли в тыл, распределяли по частям) и пошли дальше, но слишком увлеклись и слишком выскочили вперед наступающей пехоты. Таким образом, мы были с двух сторон окружены, кроме того, против нас действовали красные юнкера – пришлось отступить и выровняться по пехоте. Никогда до того я еще не был под таким обстрелом, как в этот день, казалось, что даже трудно дышать из-за пуль. Батарея все время находилась на уровне лавы (лава – это кавалерийская цепь). Часам к 12 мы выпустили все находившиеся у нас запасы снарядов и уехали в тыл пополняться, через час были уже обратно. В это время спешившиеся наши части никак не могли выбить большевиков из деревни Киять. Батарея подошла, развернулась на расстоянии версты от деревни, снялась с передка – большевики не выдержали огня и бросились бежать. Смешанные эскадроны стали наступать, а батарея, взявшись в передке на галопе, обгоняя цепи, выехала далеко вперед, провожая красных огнем. Никогда не забуду этой минуты. Большевиков за этот день прогнали до станицы Сейтлер, но ее не занимали, а ночевали в деревне Киять, поджидая пехоту, занявшую в этот день Феодосию и Владиславовку.

В этот день был ранен капитан Кривошеин. Как сейчас помню один из эпизодов этого дня: ведут пленного красноармейца раненого в голову ударом шашки, все лицо у него в крови, проводят его мимо эскадрона кирасир Его Величества и вдруг вижу – какой-то солдат соскакивает с лошади, подбегает к пленному, обнимает и целует его. Оказалось, что это были родные братья.

На следующий день продолжали наступление. Большевики уже не оказывали почти никакого сопротивления, стягиваясь к железной дороге. Последнее крупное столкновение с ними в Крыму произошло около станции Граматиково, они были обращены в бегство рейдом нашей кавалерии, зашедшей им в тыл. Произошло это следующим образом: 8-го июня вся кавалерия была сгруппирована в немецкой колонии Конрод, на которую мы два месяца тому назад безрезультатно наступали; на рассвете бригада двинулась вперед, охватывая правый фланг большевиков, в авангарде – 2-й Гвардейский полк со вторым взводом нашей батареи. Прошли через деревню Коронки и достигли в тот же день болгарской колонии Чита. По дороге поймали пятерых красных, ехавших на станцию Граматиково. Одного из них, коммуниста, как выяснилось по его бумагам, на месте расстреляли – «угробили» (выражение, входившее тогда в употребление), остальных четырех повели с собой. В Чите простояли часа два, поджидая главные силы.