Письма из замка дракона. Том 0/3. Спойлер-конспект

Сопутствующие обстоятельства. Описание заката: тень Мачтилойана и тень гор на Тлапилкойане с разной скоростью. Из окна комнаты – тени гор на пике Ането.

Насчёт пасти дракона. Сам же Клод, запугивая Юлию, понял, она не против того, чтобы мужчина продемонстрировал силу. И это не только мускулы. Страшные железяки, законное оправдание любых действий, покровительство свыше – от бургомистра до Бога – и послушный палач-подручный – тоже СИЛА, да еще какая. Вот она себя и убедила, что этот кецалькўецпалин – еще один страшный мужчина. Она не возражала. Вообще сильным мужчинам не возражает. Ведь, чем они сильнее, тем больше полагаются на свою силу – а так удобнее ими управлять. Кроме Клода, конечно.

Описание паники – спойлер: по стихотворению Сафо.

Вдруг мысль, а почему тут никто не бывает, а меня он принёс?! Запретная комната из истории про Синюю Бороду.

Держа во рту, чувствует страх на вкус.

Непосредственным поводом подозревать Юлию было то, что она, не в силах разрешить спор с куратором по поводу календарного стиля (как это, у обоих благовещенский стиль, а год не совпадает), спросила Тенкутли. Спрашивала сперва других. Но никто не пользовался благовещенским стилем, когда год меняется 25 марта, кроме Юлии и кураторов. В Майнце первого января. В Труа и, кстати, в Руане, так же, как и в Париже, смена года происходит на Пасху. Это неудобно. Но так на большей части Франции. В Лангедоке новый год наступает в Рождество Христово, 25 декабря.

И в самом деле, он знал! Есть ДВА благовещенских календарных стиля. Флорентийского типа и пизанского типа. Оба в Италии. Аргументы теологов. В папской канцелярии сейчас принят благовещенский стиль флорентийского типа. Но ранее папская канцелярия применяла и другие стили, в том числе – пизанский тип благовещенского стиля, который сейчас принят в Сент-Этьене. Скорее всего, это меняется, когда приходит новый римский папа из другого города. Юлия не спрашивала про папскую канцелярию!

Что хуже, откусывание головы или проглатывание? Чтение мыслей! Может, для монаха и ничего, он часто исповедуется, а для дочери торговца, участвовавшей в интригах политиков, хуже этого ничего нет.

Когда было уже поздно, Юлия придумала, как продемонстрировать такую книгу без чтения мыслей. Надо написать разные варианты продолжения разговора, очень-очень много. И запомнить, что на какой странице. И научиться перелистывать, останавливаясь на любой. Когтями, ага. Если это вообще возможно для кого-то, то только для доктора Акона.

Почему Тенкутли не задал вопроса про остальных заговорщиц, когда держал в зубах и запугал, а только потом? Ответ простой, и он Клоду не понравится. НЕ ХОЧЕТ, чтобы со страху оговорили невиновных, да побольше. В отличие от инков.

Окончание письма: остается наслаждаться оставшимися… минутами (до конца письма)? часами (до его доставки)? днями (до получения ответа)? своей – ах, какой КОРОТКОЙ! – жизни. Если будет несколько дней, то я собираюсь около полудня четверга одиннадцатого апреля СНОВА ПОКАТАТЬСЯ НА ЛОДКЕ. Более успешно.

Уже совсем не твоя телом, но всегда твоя душой (а кстати, намекни, что ты думаешь о продолжении наших отношений, когда и если эта авантюра закончится удачно?),

сестричка Юлия.

Уф, за эти ужасами чуть не забыла спросить. Если, как ты пишешь, после моей «Аррасской истории» твои сомнения в том, что я на твоей стороне, а не на стороне дракона, усилились, то, выходит, я не должна была так старательно убеждать дракона? Или ты хотел намекнуть, что мне не надо было сообщать об этом тебе?

Да, Post Scriptum

У меня есть единственное сомнение, маленькое, но ВАЖНОЕ. Мне хотелось бы, если опять удастся миновать ворота смерти, не входя в них, то, прежде чем продолжать наше дело, я должна непременно получить от тебя письменное заверение вот в чем.

Ты ругал меня за (перечисление). Я благодарна, ибо из лучших намерений. Правда, обижалась порой, когда мне казалось, что больше, чем порицание, мне помогли бы исполнять свой христианский долг, такой сейчас трудный, слова поддержки, одобрения и утешения. Но обид долго не таила. Я все понимаю, у тебя тоже РАБОТА трудная – сидеть в БЕЗОПАСНОСТИ, вдали от событий, и пытаться управлять ими. С помощью только лишь писем.

Но я получала от тебя и угрозы. Тоже для пользы дела? А вдруг ты все мои проступки действительно учитывал в сумме? Вдруг, как ты и грозился, мы победим, а ты из-за этой суммы все равно будешь считать меня закоренелой грешницей, осужденной церковным судом? Вдруг, наконец, эта сумма УЖЕ превышена, и никакие мои старания ничего не изменят?

Была бы рада увидеть в твоем письме заверения, что это не так, подкрепленные убедительной клятвой с твоей подписью. Устроит также открытый лист типа «Предъявитель сего является агентом Святой Инквизиции и сделал то, за что ему могут быть предъявлены обвинения, по моему приказу».

Мне бы очень хотелось этого, затем что иначе я в этих опасных обстоятельствах ОЧЕНЬ боюсь заколебаться, стоит ли мне оставаться законопослушной дочерью Святой Церкви в твоем лице, брат Клод, если за это послушание ты отправишь меня на костер?

Твоя душой, но очень напуганная,

сестричка Юлия.

И еще, Post Post Scriptum

Как один из примеров вышесказанного. В последнем письме, если я даже выполню поручение, ты хочешь выпороть меня какой-то ужасной плеткой, так как “инициатива наказуема”. Даже если получилось лучше. А если я буду спорить, что иногда лучше для дела действовать побыстрее, то порки будет только больше. Весь этот кошмарный замысел возник у тебя потому, что ты заподозрил – смею уверить, совершенно напрасно! – попытку «сделать из тебя дурака». (Сказка о том, что только сам человек может сделать из себя дурака).

Да, и важный Post Post Post Scriptum

(О кличках. Требования к их употреблению противоречивые. Доказательство на примерах).

Ты прав, что о жемчужине написал заново, принимая в соображение – можешь перечитать свои письма, у тебя ведь наверняка есть копии – ты предлагал присылку ее тебе именно как обманный предлог для выманивания ее у фрау Мем, а если и имел в виду ДРУГОЕ, так надо было понятнее писать. (Пример двусмысленной фразы насчёт жемчужины в последнем письме). (Могу отправить её, но разъясни насчёт трёх рисков. Повреждение, обнаружение, угроза Миссии в последнем случае).

Думающая о твоей выгоде даже в смертельной опасности,

сестричка Юлия.

Post Post Post Post Scriptum О тоске по родным и черствости и упертости некоторых начальников, вопреки договоренности препятствующих передаче им писем, несмотря на вред для боевого духа подчиненных.

Грустная дочь наверняка горюющих родителей Юлия.