Бесплатная библиотека
Читайте книгу на сайте или телефоне
READ-E-BOOK » Лингвистика » Избранные труды по русской литературе и филологии
Избранные труды по русской литературе и филологии - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com

Избранные труды по русской литературе и филологии

Электронная книга - «Избранные труды по русской литературе и филологии». Краткое содержание книги:

В книге впервые собрано научное наследие Евгения Абрамовича Тоддеса (1941–2014). Избегавший любой публичности и не служивший в официальных учреждениях советской и постсоветской эпохи, он был образцом кабинетного ученого в уходящем, самом высоком смысле слова. Работы Е. А. Тоддеса, рассеянные по разным изданиям (ныне преимущественно малодоступным), внятно очерчивают круг его постоянных исследовательских интересов. Это – поэтика и историко-философские воззрения Пушкина и его современников (Батюшкова, Вяземского, Кюхельбекера), это – творчество и драматические судьбы вождей филологической революции 1920‐х гг. (Тынянова и Эйхенбаума), но прежде всего – это Мандельштам, подвергнутый фронтальному (к сожалению, незаконченному) изучению, соединившему реконструкцию его идеологической биографии, анализ лирического корпуса и семантики окружавшей его поэтической среды.
1 ... 95 96 97 98 99 100 101 102 103 ... 336
Перейти на страницу:

Тынянов, по-видимому, колебался, как должно звучать имя подпоручика – Киж (так в одном из источников, которыми он пользовался[528], и в упомянутом выше чтении в Институте истории искусств, судя по отчету о деятельности института[529]) или Киже (так в другом источнике, о котором мы скажем далее). Возможно, он знал диалектное слово «киж», имеющее несколько значений, в том числе – «маленький ребенок», что открывало возможность игры на мотиве появления на свет или «игрушечности», но в конце концов предпочел квазифранцузское звучание (ср. заключительные фразы 20‐й главки: «Полковник Киже из Франции. Его отец обезглавлен чернью в Тулоне»).

Что касается вариантов «поручик» (в сценарии) – «подпоручик» (в рассказе), то источники подсказывали первый из них, но в рассказе Киже начинает с чина, предшествующего чину поручика Синюхаева, а затем неудержимо обгоняет его.

Следует обратить внимание и на слово «караул». Прежде всего, в своем междометном значении оно является начальным пунктом сюжета. При этом Тынянов ставит его и «в начале» павловского царствования, поскольку оно синонимично французской фразе Павла (засвидетельствованной мемуаристами) «Nous sommes perdus…»[530]. Заметим, что в этом эпизоде спародирована легенда о том, что накануне восшествия на престол Павел видел сон, в котором некая сила поднимала его ввысь, – в рассказе ему снится, что известие о смерти Екатерины он получил сидя под столом. Далее говорится о том, что слово «караул» – в другом, предметном значении, предписано употреблять вместо запрещенного «стража», и о муках писаря. В размышлениях Павла значения сопрягаются: «Притом же никто не мог знать, с какой целью было крикнуто „Караул“. …Надлежало увеличить караулы». На этом пересечении и начинается карьера Киже: «Подпоручика Киже в караул». А высшей точки она достигает тогда, когда императору приходит в голову мысль: «Как кстати был бы человек, который в нужное время крикнул бы „караул“ под окном. Он пожаловал генералу Киже усадьбу и тысячу душ». Наконец, в финале крик о помощи (ср. в сценарии: «Генерал Киже, спаси меня!») – подразумевается. В фильме, тем более немом, такие смысловые ходы были бы трудноосуществимы. Ср. в сценарии после возгласа адъютанта «караул!»: «Караул на лестнице проснулся, сомкнул штыки, входит в коридор». Далее напугавший императора крик повторяется еще дважды, оба раза в эротических эпизодах (Павел и фрейлина), сходных с начальным (фрейлина и адъютант), т. е. предметное значение слова (а с ним и тема «павловского языка») отпадает.

Таковы два направления обработки анекдотического сюжета – игровое, комическое, авантюрное в сценарии и повествовательно-семантическое в рассказе.

Что касается фильма, поставленного А. М. Файнциммером[531], то новый сценарий был, по-видимому, в общем близок к предыдущему, что и дало Тынянову повод заметить: «Фильм <…> имеет мало общего с рассказом»[532]. Запись продолжается: «Музыка к фильму превосходная»[533].

В той же заметке говорится: «Я получил несколько писем с вопросом, исторический ли это факт». Несмотря на наивность этого вопроса, именно в применении к павловской эпохе он оправдан. Действия Павла с первого дня воцарения были как будто направлены на то, чтобы доказать неустойчивость и зыбкость границ между существующим и несуществующим, но должным с точки зрения императора. Он, как известно, короновал останки Петра III – спустя 34 года после убийства отца (или того, кто считался его отцом). Он распорядился вырвать из указных книг страницы с манифестом Екатерины от 6 августа 1762 г., оправдывавшим устранение Петра III с престола, причем были указаны подлежащие изъятию страницы для книг формата в четверть листа и в восьмую долю (прецедент, вся характерность которого для русского государства раскрывается позднее). Но Павел действовал так не только в династических делах. Известен приказ, который ведет нас уже прямо к Киже: в 1800 г. строжайший выговор был объявлен умершему генералу (в фильме 1934 г. Киже посмертно разжалован в рядовые). Линия Синюхаева также может быть сопоставлена со специфическими реалиями эпохи. Павел исключил многих офицеров из службы с запрещением занимать какие-либо должности, затем, незадолго до смерти, простил их, позволив вернуться в столицу, но, когда с застав стали докладывать о сотнях прибывших, снова сменил милость на гнев. В мемуарах А. М. Тургенева, которые упоминаются в журнальном тексте рассказа, содержатся яркие примеры того, чтó Тынянов обозначил именем Киже, а также и исчезновений типа синюхаевского – исчезновений, хотя бы временных, людей, предметов, слов. Мемуарист рассказал, как на маневрах он был назначен бригад-майором при царе, но, поскольку никто не мог объяснить, что именно он должен делать, он не делал ничего. «Совершилось уже 50 лет тому, писал он, – <…> и до сего числа не ведаю – в чем состояли обязанности бригад-майора». На коронацию Павла в Кремле были собраны все гвардейские полки. Но один из них вызвал чем-то неудовольствие императора, и он не только не хотел видеть офицеров этого полка на коронации, но и запретил им самим видеть церемонию. Тогда офицеров (всего около 230 человек) спрятали в башне Тайницких ворот. На прогулке по Петербургу царь неожиданно указал губернатору на деревянное здание итальянской оперы: «Чтобы его, сударь, не было». Через несколько часов «оперного дома как будто никогда тут не было: 500 или более рабочих ровняли место и столько же ручных фонарей освещало их»[534].

вернуться

528

Павел I. Собрание анекдотов, отзывов, характеристик, указов и пр. / Сост. Александр Гено и Томич. СПб., 1901. С. 174–175.

вернуться

529

Поэтика. Л., 1928. [Вып.] 4. С. 153.

вернуться

530

Мы погибли (франц.).

вернуться

531

Вышел на экраны в марте 1934 г. Оператор А. Кальцатый. В ролях: М. Яншин (Павел), Э. Гарин (адъютант), Б. Горин-Горяинов (Пален), Н. Шатерникова (Гагарина), Е. Магарилл (фрейлина), М. Ростовцев (комендант крепости). Музыка С. С. Прокофьева. Производство Белгоскино.

вернуться

532

Записная книжка середины 30‐х гг.

вернуться

533

ПИЛК. С. 550–551.

вернуться

534

Русская старина. 1885. № 9. С. 388; № 10. С. 78.

1 ... 95 96 97 98 99 100 101 102 103 ... 336
Перейти на страницу:
0
Сюжет
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Атмосфера
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Главный герой
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Общее впечатление
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
Итоговая оценка: 0.0 из 10 (голосов: 0 / История оценок)