Меч Лета [litres с оптимизированной обложкой]

И когда молот опускался, что-то пошло не так. Младший заорал. Удар молота пришёлся совсем не туда, куда надо, и расплющил цилиндр. Приделанные к нему механизмы разлетелись во все стороны. Младший попятился, прижав ладони к лицу.

Телохранители бросились к нему:

– Что?! Что случилось?!

Мне было плохо слышно, о чём они говорили, но, насколько я смог разобрать, какое-то насекомое ужалило Младшего между глаз.

– Ты её прихлопнул? – спросил один из громил.

– Нет! Проклятая тварь улетела! Скорее, пока цилиндр не остыл…

– Время! – объявил Набби.

Младший топнул ногой с досады и выругался. Оглядев своё погубленное творение, он принялся орать на телохранителей.

Я отправился посмотреть, как там Блитцен. Мой друг мешком сидел на краю наковальни, шляпа его съехала на затылок, одна подтяжка сползла.

– Как дела, приятель? – спросил я.

– Ужасно. – Он показал на плод своих трудов. – Я сделал утку.

– Ага… – Я изо всех сил пытался придумать, как бы его похвалить. – Очень миленькая уточка. Это клюв, да? А это крылья?

Хэртстоун сел рядом с нами прямо на асфальт.

«Утки, – сказал он на языке жестов. – Всегда утки».

– Извини, – простонал Блитцен. – Когда я нервничаю, у меня всегда получаются кряквы. Не знаю почему.

– Не переживай, – утешил его я. – Младший всё равно в пролёте. Его первый проект слегка разлетелся вдребезги.

Блитцен попытался отряхнуть сажу с белой рубашки:

– Это меня не спасёт. На первой работе Младший обычно только разогревается. У него осталось ещё два тура, чтобы стереть меня в порошок.

– Эй, ты это брось. – Я порылся в нашем пакете с припасами и достал фляжки с водой и крекеры с арахисовым маслом.

Хэртстоун набросился на еду, как оголодавший эльф. Поев, он сел и направил луч фонарика себе на лицо, пытаясь насытиться его светом. Блитцен едва притронулся к воде.

– Никогда я к этому не стремился, – бормотал он. – Все эти состязания в мастерстве, волшебные вещицы… Я всегда хотел всего лишь разрабатывать модели качественной одежды и продавать их по разумной цене в собственном магазине.

Я уставился на его мокрый от пота воротничок и вспомнил слова Фрейи: «По части тканей и фасонов Блитцен настоящий гений. Другие гномы не ценят его мастерство, но, по-моему, оно выше всех похвал».

– Так вот о чём ты мечтаешь, – понял я. – И вот зачем тебе понадобилось пить из источника Мимира – ты хотел узнать, как открыть собственный магазин?

Блитцен нахмурился:

– Не только. Я хотел идти за своей мечтой. Хотел, чтобы гномы перестали надо мной смеяться. Хотел отомстить за смерть отца и восстановить доброе имя моей семьи! Но нельзя получить всё и сразу. Я отправился к Мимиру за советом.

– И… что он сказал?

Блитцен беспомощно пожал плечами:

– Четыре года службы – такова была плата за право испить из источника. Мимир сказал, что цена знания и есть ответ на мой вопрос. Что, служа ему, я получу желаемое. Вот только ничего я не получил. А теперь скоро умру.