Грешники

— Поздравляю со сделкой с «Миррой», — крякает Бакаев, ерзая на стуле так, чтобы было удобнее втиснуть свой объемный живот. — Вы меня, Мария Александровна, каждый раз удивляете.

— Это была обычная сделка, Эльдар Каримович, — вежливо отвечаю в ответ.

— Женщина должна быть скромной, да? — Он как бы грозит мне пальцем, и я встречаю этот жест еще одним проявлением вежливости — сухой улыбкой. — И еще внимательной?

Это уже намек на расследование «ОлМакс».

И сигнал, что нам пора переходить к основной теме встречи. Хочет обыграть меня по-быстрому, чтобы потом отужинать с легким сердцем. Обычная тактика, которую я выучила вдоль и поперек. Он каждый раз приходит с железобетонной уверенностью в собственном победоносном блице, и каждый раз уходит явно не с тем, на что рассчитывал. Вот почему так тяжело вести бизнес с людьми старой закалки — они крайне тяжело меняют основные парадигмы поведения.

— Эльдар Каримович, кстати о внимательности. — Делаю глоток вина, кладу на язык слайс благородного «Тартуфо» с черным трюфелем. Неторопливо разжевываю все это, чтобы порадовать внутреннего гурмана. — Мне кажется, договор между вашим холдингом и «ОлМакс» исключает перекрестный интерес. Поэтому ситуация с «Пром-То» выглядит слегка… странной.

Бакаев допивает содержимое своего стакана, барским жестом поднимает руку с пустой посудиной и официант уже тут как тут — подливает новую порцию из бутылки с этикеткой «Реми Мартан». Это еще одна демонстрация для меня: «Смотри, кто тут хозяин положения».

Обычно он не ведет себя настолько вызывающе.

И это плохой знак. В этот раз Бакаеву очень не понравилось, что какая-то выскочка не дает ему урвать жирный кусок, а урвать теперь есть что, и если холдинг оттяпает то, во что «ОлМакс» вливало деньги несколько лет, это будет равносильно идиотской фразе из одной всем известной методички: «Когда вас насилуют — постарайтесь расслабиться и получить удовольствие».

Я мысленно уговариваю себя не нервничать.

Меня не запугать уже не запугать.

Просто… нужно быть внимательнее и следить за каждым его словом.

И…

Я чувствую пару ладоней, которые уверенно ложатся мне на плечи.

Это Гарик. Я узнаю его прикосновение из тысячи, даже если в последний раз он дотрагивался до меня так давно, что лучше не вспоминать.

Протягиваю руку, накрываю его ладонь и не без удовольствия ощущаю холодок кольца на безымянном пальце мужа.

— Извини, что опоздал, — целует меня в макушку, втягивает носом аромат моих волос и еле слышно, смазано на ухо, — вкусно пахнешь, Маша.

Два года прошло, а его вампирские замашки никуда не делись.

Гарик протягивает руку очень удивленному Бакаеву, которому явно не нравится, что придется вставать, когда он только что еле-еле удобно устроил свой живот.

Муж занимает место рядом со мной как раз в тот момент, когда нам приносят заказ. Гарику протягивают меню, и он сразу, не отпуская официанта, делает новый: