Ватутин против Манштейна. Дуэль полководцев. Книга первая. До столкновения

Если сражение на Бзуре и не может сравниться по своим результатам со сражениями на уничтожение окружённого противника, проводившимися позже в России, оно является самым большим сражением подобного рода, имевшим место до того времени. Это сражение не могло планироваться заранее как результат прорыва фронта противника силами крупных танковых соединений, оно возникло в результате нанесения контрударов, проводившихся с немецкой стороны в обстановке, которое вследствие действий противника неожиданно создала для нас большие возможности» [52; 47 – 48].

Итак, бои на Бзуре явились сражением последней польской полевой армии с немецкими войсками. Но и после их окончания продолжалась начавшаяся ещё 8 сентября героическая оборона польской столицы. Упорство защитников Варшавы, длительность её обороны, значительные силы немецких войск, которые германское командование бросило на штурм города, заставили Манштейна рассматривать этот штурм как отдельный этап кампании группы армий «Юг».

Хотя, как мы помним, первоначально ни командование 10-й армии, войска которой стремительно двигались к Варшаве, ни командование группы армий «Юг», ни ОКХ не были склонны видеть во взятии столицы Польши какую-либо проблему. Это предполагалось сделать походя, чуть ли не между прочим. «Противник находится в полном отступлении к Висле южнее Варшавы. Варшава будет очищена», – эта хвастливая реляция генерала Рейхенау, содержащаяся в отданном им приказе по 10-й армии от 6 сентября, очевидно, не вызывала возражений на более высоких уровнях германского командования.

Да, возможно, так бы оно и случилось – Варшаву скоренько бы очистили, если бы все польские военачальники были подобны своему главнокомандующему, маршалу Рыдз-Смигле, удравшему из столицы в ночь с 6 на 7 сентября, а все польские государственные деятели уподобились бы президенту Мосцицкому, смазавшему пятки из Варшавы ещё 1 сентября.

Нельзя в данном случае употребить словосочетание «к счастью», но, безусловно, к чести варшавян и всей Польши в критический момент в польской столице нашёлся и совсем другой военный, и совсем другой политический деятель. Военным был генерал бригады Корпуса охраны пограничной (КОП) Валериан Чума. Гражданским деятелем, готовым не убегать, а организовать оборону города, явился президент (по-нашему – градоначальник) Варшавы Стефан Старжиньский [46; 34 – 35].

Напомним, что к 7 сентября части XVI моторизованного корпуса 10-й армии группы армий «юг» вышли на рубеж реки Пилица и находились всего в 60 километрах от Варшавы. Поскольку никаких организованных польских войск, готовых попытаться остановить немецкую танковую лавину, перед XVI мотокорпусом не было, то ему действительно оставался один-единственный бросок к польской столице. Немцы успешно его и сделали – 8 сентября танки 4-й танковой дивизии вышли к южным окраинам города и попытались ворваться в него. Но не тут-то было. Неожиданно для себя немцы натолкнулись на вполне организованное сопротивление и подготовленную оборону.