Ватутин против Манштейна. Дуэль полководцев. Книга первая. До столкновения

Эта группировка имела приказ главкома маршала Рыдз-Смиглы избегать противника, в бои не ввязываться и продвигаться к Варшаве [46; 27], [56; 263].

Мы помним, что в мемуарах Манштейн пишет о своём предчувствии неприятностей на северном фланге группы армий, что хоть он, безусловно, и знал о существовании познанской группировки польских войск, но о точном её местоположении якобы информации не имел, а ОКХ сообщило ему о том, что эта группировка в спешном порядке уходит на восток, а потому не представляет угрозы для флага 8-й армии [52; 45]. Так вот, ещё 7 сентября из данных воздушной разведки штабу группы армий «Юг», а вслед за ним и ОКХ стало известно о появлении крупной польской группировки южнее Вислы, в районе Кутно [56; 264]. Поскольку Кутшебе удалось довести до указанного района свою армию и остатки армии «Поможе» довольно скрытно, форсированными ночными маршами, то её появление здесь, зафиксированное воздушной разведкой 7 сентября, действительно было крайне неприятным сюрпризом и для командования ГА «Юг», и для Генерального штаба Сухопутных войск вермахта. Можно согласиться с формулировкой, используемой некоторыми современными авторами: «Появление крупных польских сил в тылу группы армий «Юг» стало полной неожиданностью для командования вермахта…» [68; 9], [74; 20]. Однако развитие этой мысли данными авторами вызывает возражения, поскольку они пишут, что командование вермахта было совершенно уверено «в том, что к западу от Вислы нет ни одного крупного польского войскового соединения» [68; 9], [74; 20].

Германское командование прекрасно знало о существовании армии «Познань». Не было оно и столь наивным, чтобы полагать, что это войсковое объединение просто испарилось, растворилось в воздухе. Когда Манштейн отмечает, что «было ясно, что противник сосредоточил в Познанской провинции крупные силы, которые пока ещё не приняли участия в боевых действиях», он ничуть не кривит душой. Это не умничанье задним умом. Подобное не могло не быть ясным и тогда, в конце первой недели сентября 1939 года. Другое дело, что армия «Познань» просто выпала из поля зрения и группового, и Верховного германского командования. Рундштедт и Манштейн полагали, что она далеко, а 7 сентября оказалось, что армия эта находится в опасной близости от никем неприкрытого северного фланга их группы. Что и говорить – сюрприз более чем неприятный. Потому 8 – 9 сентября Манштейн начинает засыпать штаб 8-й армии требованиями вести усиленную разведку на своём северном фланге, а Генеральный штаб – запросами о «местонахождении» (на тот момент известном ему не хуже, чем ОКХ, а потому – скорее всё-таки о намерениях) этой, «вынырнувшей» так рядом с его войсками, польской группировки [52; 45]. Ну, что ж? Формально он поступал абсолютно верно.